— Экое пидорство! — возмутился вражескому коварству дружинник, отбивший щитом бросок. Пожалуй, единственное цензурное высказывание из прозвучавших.

Раненого странным заклинанием парня натурально корежило. Его товарищ потащил к куполу.

— Еще не все! Чуйка! — крикнул нам один из стрелков, спустившийся с вала, чтобы взвести тетиву арбалета.

Пока мы принимали ряженых, Пабло уничтожил «Святыми стрелами» одержимого аборигена, который подозрительно суетился рядом с трупами смутьянов из первой волны.

Стоя в проходе, обозревал узкий сектор поля боя сквозь пелену хаотических частиц. Поэтому видел, как арбалетчики толково перестреляли собравшихся лезть на мост одержимых. Затем тех, кто после контакта с нечистотами осквернителя корчился на земле. Бойня. Настоящая бойня.

От такого «радушного» приема аборигены принялись разбегаться, но те, что рванули вправо, быстро вернулись. Но не одни. В поредевшую напуганную толпу врезались костяные гончие. Изначально твари рвались к мосту, по пути лишь опрокинув нескольких визжащих от ужаса аборигенов, но обнаружив вместо двоих полубесов облако копоти, гончие развернулись и принялись жестоко рвать ближайших людей, а самая мощная и злобная тварюга запрыгнула на вал. Сбила замешкавшегося стрелка на землю, покалечив парню руку и лицо. Подлую зверюгу, конечно, распылили в момент атаки, но раненый с воем катался, заливая припорошенный пеплом песок своей кровью. К нему на помощь бросился один из ритуалистов. А неплохо нас проредили!

Уцелевшие беженцы разбежались вдоль рва, Пабло и стрелки уничтожили гончих. Сбившиеся в толпу ополчуги вертелись на месте, матерясь и ожидая новых наскоков. Хоть своих не поранили в толчее.

— Слева и в тылах чисто! — ободрил бойцов, заново кастуя мощный Благосвет.

Землянка, прибежавшая к нам первой и просидевшая всю схватку, вжавшись в насыпь, внезапно поднялась. Девушку шатало, но хуже того, ее средоточие менялось на глазах! Словно она стремительно летела в пропасть одержимости. Да, она нацепляла дряни в пустошах и в воздухе висело злобное марево, но настолько быстро проникать в тело человека и менять его состояние… это невозможно! Однако, видел своими глазами, как средоточие нормального человека превратилось в отравленный источник одержимого! Сквозь жару меня пробил холодный пот. Что, блядь, происходит? Остановив готовых к атаке товарищей жестом, раздумывал, можно ли ей помочь. Пабло же стремительно действовал. Спрыгнул вниз, за спину одержимой и ударом меча снес ей голову. Я не успел крикнуть: «Нет!». Из обрубка шеи хлынула кровь. Несколько капель попали мне на лицо и кольчугу. Тело рухнуло на землю, содрогаясь в агонии. Голова покатилась нам под ноги.