Нас поддержали с башни «Святыми стрелами», прицельно вколачивая их в лезущих по раскаленным камням вала демонов.
Справа ватажники орали «Ура!» и воинственно потрясали окровавленным оружием. Обезглавленный «Лезвием» труп чернокожего здоровяка в великолепной кольчуге скатился вниз по куче изуродованных трупов и под действием ослабевшего барьера начал медленно распадаться пеплом. Не сразу, но до меня дошло, с нашей стороны враг перестал существовать, как организованная сила. Так, дюжина или около того подранков трепыхалась по всему полю боя. Но недолго им осталось отравлять воздух!
Фуух! Затащили! Вывезли! Зато с противоположной стороны лагеря демоны прорвались. Зеленодольских теснили, жестокая рубка сместилась к опаленным палаткам. Виктор из своего «пернача» изготовившихся к прыжку с захваченного вала демонов одного за другим. Ощетинившиеся копьями работяги прикрывали вход в башню, а их укрывал мощнейший «Щит веры». Прорвавшиеся твари стремились в башню, игнорируя отползающих раненых землян. И немедленно превращались в пепел, не испачкав копья в дрожащих руках. Из-за спин копейщиков Булат громко призывал держать строй и работал мощными «Святыми стрелами» с обеих рук. Его поддерживала Тамара точечным «Изгнанием скверны». Ловко!
Подхватив чье-то копье, с помощью телекинеза швырнул его через весь небольшой лагерь, превратив бронированного берсерка в жука на булавочке. В следующую секунду магический импульс выбил вредоносную сущность из мясной оболочки. Наша линия обороны принялась разворачиваться на помощь отходящим воинам Долины.
— Боец, за мной!
Мелкие бесы навалились на отступавших дружинников толпой. Раздергивали защиту, бросались под ноги, атаковали одновременно с разных сторон. Мы поспешили присоединиться к «собачьей свадьбе» напротив входа в укрепление, где уже накопились для удара бесы и перерожденные. Ор и грохот на мгновение утих, и я услышал из дымовой завесы голос Вильгельма Зиновьевича. Он четко и ясно обещал супостатам кормежку говном с последующим грубым сексом и еще такое, отчего мне стало немножко стыдно за род людской. Мы же силы добра и воины света, нам такое исполнять нельзя!
А пластать настырных ублюдков чудо-копьем можно! «Изгнание» зацепило двоих чертей, сбивая им атаку. Удар широкого лезвия в распахнутую пасть поставил точку в земном пути очередного выродка. Критический удар прошел. Клыки и кровища разлетелись веером, следом случился изблев скверны, в общем, кирдык с гарантией. Мое спасение — дистанция. И магические щиты.
Пока выручал союзников, орущий проклятия рогатый мечник проскользнул между порубленных, но еще крепко стоявших землян и попытался зайти на меня с тыла. Не учел фактор Бойца и нанизался на его копье. В следующий миг мой сорколин разнес уроду голову дубинкой. Ибо нефиг оставлять в тылу подранков. Я работал по набегающим бесам со скоростью швейной машинки. Этим обсосам нормальных доспехов не хватило, из оружия только дубинки и чем Бездна наградила. Заряды в копье давно закончились, но бесам от этого лишь прибавилось мучений. Конечности отлетали только так — насобачился глефой орудовать. Широкий наконечник вкупе с прибавкой к навыку позволял показывать врагам интересные фокусы. Подранки плавали в своей крови, ожидая скорую депортацию в Бездну. Меня догнало удушье, чуть не скрутив тело, зато навтыкал образцово-показательно. Каждый третий удар наносил критический урон.