просто отхожу от алкоголя. Не осуждай меня, если я в неожиданный момент начну блевать. — Главное, не на меня. Хмыкнув, ее пальцы еще сильнее смыкаются вокруг руки. — Расскажи мне побольше о себе, пожалуйста, — просит девушка. — Можешь не говорить что-то супер откровенное, но хотя бы что-то из своей жизни, что позволило бы мне узнать тебя чуть лучше. Я задумываюсь. В моей жизни нет ничего того, что можно было бы поведать другому человеку, особенно Роуз. Ощущение, как будто если я доверю ей что-то личное, это тут же будет использовано против меня или помешает моему плану. План. Я так много о нем думаю, но он уже не вызывает такого восторга. Находясь слишком близко к этой девушке, я будто забыл, за что борюсь. Нет, это вовсе не значит, что я откажусь от задуманного, однако стоит признать, что мои действия по отношению к деду стали более агрессивны. Я будто начал бороться против него, не скрывая этого факта. Он все еще не сделал ничего, будто проигнорировал убитого мною человека, но я все еще жду, знаю, что надо ждать, не может быть, чтобы он так просто это все отпустил. Уилл… этот человек, который неожиданно оказался на пороге дома Джека… мне жаль Блэка, но появление Клипсона значит, что никакую нужную информацию с ДНК трупа они не получат. Человек отца сделает так, что Блэку предоставят только выгодную нашей семье информацию. — Эй, ты здесь? — зовет меня Роуз. — Если тебе настолько не хочется мне рассказывать что-то, необязательно для этого молчать. Слышу недовольство в ее голосе и, остановившись, беру ее за плечи и поворачиваю к себе. Она смотрит на меня как-то злобно, не пытаясь скрыть, как ее бесит мое игнорирование. Это почему-то немного веселит меня. — Не принимай мое молчание за ненависть или нежелание иметь с тобой дело, Роуз, — говорю я. — Не знаю, что тебе рассказать, мне вообще ничего не приходит в голову. В моей жизни не было ничего полезного или крутого, скажем так, я был не самым желанным ребенком в семье. Роуз ахает и хватает меня чуть выше локтей. — Тебя обижала твоя же семья? Она смотрит с таким беспокойством, что это заставляет меня нахмуриться. Почему Роуз так обеспокоена тем, что было со мной в прошлом? Прошло же так много времени. А как бы она отреагировала, если бы узнала, что я подвергался сексуальному насилию от матери и физическому от отца? На миг мне хочется ее заботы, хочется рассказать это хоть кому-то, найти кого-то близкого для себя, ближе, чем Мэйсон. Но я ничего не говорю, лишь щелкаю ее по носу и хмыкнув, уверенно произношу: —