потому что стоит мне достать ее пошлую ручку, как та снова ныряет на то же место. Я стараюсь не думать об этом и сконцентрироваться на дороге, удерживая остатки крови в своей голове, большая часть из которой уже плавно опустилась вниз, делая меня таким твердым, что становится некомфортно. Если с простым прикосновением я еще могу справиться, то с ее попытками мне подрочить, пока я за рулем — нет. Она пробирается еще дальше, и вот ее пальцы уже под моими боксерами, поглаживают член. Туда-сюда, туда-сюда. Ее пьяная голова полностью отключена, в то время как моя считает минуты до приезда к ее дому, чтобы все это прекратить и отцепить ее руки от себя. Я точно не буду приставать к пьяной Роуз. Все, что ей сейчас нужно, это поспать, а все, что нужно мне, это попробовать пробраться в кабинет Джека. Так как я еду к нему вне плана, не знаю, в состоянии ли сейчас будет Мэйсон, чтобы сделать что-то с камерами. Мы останавливаемся у поместья, и я глушу двигатель. — Скажи, за что ты меня ненавидишь? — вдруг пьяно шепчет Роуз, сидя за моей спиной, когда мы подъехали к ее дому. — Ненавижу? — хмыкаю я, а после замыкаюсь в себе. Ненавижу? Это чувство намного сильнее, чем ненависть, но пока я не могу понять, что конкретно оно значит. Я лишь чувствую, что меня разрывает на части, когда нахожусь рядом с ней. Мне хочется уничтожить ее и уберечь. Нет, не уничтожить, скорее… не знаю. Чуть ранее, я бы сказал, что хочу сломать ее, но сейчас у меня нет такого желания. Мне явно хочется использовать ее в своих целях, Роуз — мой билет к доверию ее отца. Уберечь… Что я имею в виду, когда говорю это? Наверное то, что было между нами сегодня, когда я оттолкнул тупого студента от ее милого тела, или когда всадил пулю в глаз тому ублюдку, за то, что он смотрел на нее, а после в рот, за то, что посмел говорить с ней. Я не люблю Роуз, но я считаю, что некоторые жестокие приколы моего деда вовсе не то, что она заслуживает. Чтобы достигнуть цели, можно справиться и без них. Черт, какого лешего происходит в моей голове? Почему она вообще задала этот вопрос? — Мне было слишком страшно спрашивать это будучи трезвой, — шепчет она, уже сняв с себя шлем. Я тоже снимаю свой и, крепко держа руль, смотрю на нее из-за плеча. Она тоже смотрит на меня, причем так пронзительно, что становится не по себе. — С чего ты взяла, что я ненавижу тебя? — тихо спрашиваю я. Кажется, что если мы хоть немного повысим голос, все вокруг нас сломается, как карточный домик. — Когда происходит что-то, что неподвластно твоему