Он посмотрел на неё, словно решал, стоит ли отвечать.
— Не думаю, что это важно.
— А мне кажется, важно. Особенно если ты носишь на руке координаты из блокнота моего отца.
Особенно Лею беспокоили последние слова парня.
«Он принадлежал человеку, которого я давно потерял».
Почему-то Лея была уверена: речь шла не о случайном знакомом.
Утром город встретил её привычной суетой. Люди спешили по своим делам, машины сигналили на перекрёстках, а в маленькой кофейне возле остановки уже выстроилась очередь.
Лея почти не спала.
Всю ночь она думала о незнакомце, о жетоне с координатами и о том, почему упоминание имени её отца так сильно изменило его выражение лица.
Она сидела за кухонным столом, листая городские новости в телефоне, когда наткнулась на старую публикацию.
Заголовок гласил:
«Трагедия на северной дороге: погибший мотоциклист Дамир Волков».
Лея открыла статью.
Дамир Волков. Двадцать два года. Погиб несколько лет назад при обстоятельствах, которые до сих пор вызывали споры среди местных жителей.
Ниже упоминался его младший брат — Артем Волков.
Именно его многие считали виновником трагедии.
В комментариях люди обвиняли Артема в том, что он знал о поездке брата той ночью, но не остановил его. Кто-то утверждал, что братья поссорились незадолго до аварии. Другие писали, что Артем был последним человеком, который видел Дамира живым.
Лея закрыла статью.
Имя показалось ей знакомым.
Она снова открыла фотографию из публикации.
На снимке рядом с погибшим стоял молодой парень в тёмной куртке. Тот самый взгляд. Те же тёмные волосы.
Незнакомец с мотоцикла.
Артем Волков.
Лея долго смотрела на экран.
Теперь многое начинало складываться, но от этого вопросов становилось только больше.
Почему у Артема был жетон с координатами из блокнота её отца? Почему он знал об обсерватории? И какое отношение погибший Дамир имел к Александру Миронову?
Единственный человек, который, возможно, мог ответить на эти вопросы, оказался тем, кого половина города считала виновником смерти собственного брата.
И единственным человеком, который, возможно, знал, почему её отец незадолго до смерти перестал заниматься астрономией.
Лея всё-таки решила вернуться в обсерваторию.
На этот раз она не собиралась ограничиваться осмотром территории. Она дождалась утра, когда было достаточно светло, взяла с собой фонарик, блокнот и телефон, а затем отправилась на северный холм.
Старый забор действительно оказался повреждён. В одном месте металлические прутья разошлись, образовав достаточно широкий проход.
Лея осторожно протиснулась внутрь.
Обсерватория встретила её тишиной.