Но если этого не случится, я всё равно очень хочу, чтобы ты отправилась в такую поездку.
Возьми с собой фотоаппарат. Снимай всё, что покажется тебе красивым: необычные дороги, горные вершины, отражение солнца в воде, маленькие улочки, цветы у незнакомых домов. Запечатлей эти мгновения, чтобы потом, пересматривая фотографии, ты снова могла почувствовать, как хорошо тебе было.
И, пожалуйста, отдохни. Не думай о делах, не торопись, не пытайся всё успеть. Просто поживи немного для себя.
Я хочу, чтобы ты видела мир, радовалась новым впечатлениям, знакомилась с интересными людьми и никогда не боялась мечтать о большем.
Мне бы очень хотелось быть рядом и увидеть всё это твоими глазами. Но даже если меня не будет рядом, знай: я всегда хотел для тебя самого лучшего.
Люблю тебя, доченька.
Папа».
Лея дочитала письмо и не сразу опустила лист. Несколько секунд она просто сидела неподвижно, глядя на последние строки.
Она перечитала их ещё раз.
Отец думал о ней. Думал о том, что будет после школы, о её самостоятельной жизни, о местах, которые она ещё не видела. Он представлял, как они вместе отправятся в путешествие, как будут выбирать дорогу, останавливаться в незнакомых местах и фотографировать всё, что привлечёт внимание.
И даже теперь, когда этого уже не могло случиться, он всё равно хотел, чтобы она поехала.
Лея почувствовала, как к глазам подступили слёзы. Она не стала их сдерживать. Письмо было таким простым и таким личным, что от этого становилось ещё больнее. В нём не было ни загадок, ни недосказанности, ни просьб разобраться в прошлом. Только отец, который хотел, чтобы его дочь была счастлива.
Кассета лежала на столе между ними.
Лея несколько раз посмотрела на футляр, словно надеялась найти на нём какую-нибудь подсказку, которая заранее объяснила бы, что они увидят. Но на нём не было ничего, кроме короткой надписи, сделанной знакомым почерком отца.
Артём стоял возле телевизора и проверял видеомагнитофон. С момента их встречи он почти не разговаривал. Казалось, оба понимали: эта запись может оказаться самой важной из всех, что они нашли.
— Ты готов? — тихо спросила Лея.
Артём обернулся.
— Не знаю, — честно ответил он. — Но мы должны посмотреть.
Лея кивнула.
Они уже многое узнали. Записи из обсерватории, журналы Александра, даты на жетоне, предыдущие видеокассеты — всё это постепенно складывалось в одну историю. Они услышали голос Дамира, узнали, что он хотел прекратить участие в гонках, увидели, как он общался с людьми возле старых складов.
Но оставался главный вопрос.
Что произошло в ту ночь?