Двухэтажное здание выглядело ещё более заброшенным, чем она представляла. Краска на стенах облупилась, некоторые окна были заколочены, а возле входа валялись обломки старых досок.
На двери сохранилась красная отметка, о которой предупреждал Артем.
Лея остановилась.
Вспомнила его слова и решила не рисковать. Вместо главного входа она обошла здание сбоку и обнаружила дверь административного корпуса. Замок был сломан.
Внутри пахло сыростью и пылью.
Она включила фонарик.
Первое помещение оказалось небольшим кабинетом. На полу валялись папки, возле стены стоял перевёрнутый стул. Большая часть мебели была вынесена, но в углу сохранился металлический шкаф.
Лея попробовала открыть его.
Заперто.
Она осмотрела полки, столы и ящики. Наконец за старой картонной коробкой обнаружила связку ключей.
Один из них подошёл.
В шкафу лежали старые журналы наблюдений, несколько катушек с магнитными записями и коробка с фотографиями.
Лея осторожно достала верхнюю папку.
На обложке было написано:
«А. Миронов. Наблюдения. Архив».
Она почувствовала, как сердце забилось быстрее.
Отец действительно был здесь.
И, судя по количеству материалов, его связь с обсерваторией была гораздо теснее, чем она предполагала.
Лея стала перебирать бумаги. Сначала ей попадались обычные астрономические расчёты, графики яркости звёзд и таблицы координат. Но чем дальше она углублялась в архив, тем страннее становились записи.
На нескольких листах даты были обведены красным карандашом. Рядом стояли короткие пометки, не имевшие отношения к астрономии.
Она открыла блокнот и начала сверять даты с городскими новостями.
Через некоторое время обнаружилась закономерность.
Некоторые ночи совпадали с событиями, которые официально никто не связывал между собой: авариями, исчезновениями людей, странными вспышками света за городом.
Отец словно пытался проследить за чем-то, что происходило одновременно с астрономическими наблюдениями.
Но что именно?
Лея подошла к дальней стене.
Она была исписана координатами, цифрами и буквенными обозначениями. Некоторые линии пересекались, образуя сложную схему.
В центре находился рисунок двух лебедей.
Лея узнала его.
Точно такой же рисунок она видела в одном из отцовских блокнотов, но тогда не придала ему значения.
Она вернулась к столу и открыла последний журнал.
Почерк отца на последних страницах заметно изменился. Буквы стали неровными, некоторые слова были перечёркнуты, словно он несколько раз пытался сформулировать одну и ту же мысль.
Лея перевернула страницу.
И замерла.
Запись была сделана за три дня до смерти отца.