Тогра посмотрел на ритуальный бокс в своих руках, а потом протянул его жене. Глаза Лифен наполнились тоской. Отбросив в сторону тряпку, она медленно поднялась на ноги. Механизм экзоскелета, который поддерживал ее еще слишком слабое тело, тихо зажужжал, вдоль спиц загорелись неоновые полосы, подсвечивая оголенные предплечья с многочисленными шрамами и серыми пятнами. В ту ночь, когда лабиринт внезапно разрушился, их тела оказались свободными от инородной плоти. Сам Тогра почти не получил повреждений, только кожа местами горела и зудела, а вот Лифен… ее тело находилось в симбиозе с неживой материей слишком долго. Но это уже не важно… главное, что она смогла выжить.

— Болин… — хрипло прошептала Лифен, прижимая к себе прах покойника.

Тогра обнял жену, прижав ее маленькую головку к своей широкой груди. Он был готов встретить бурю, но к своему удивлению, вместо рыданий услышал тихий смех.

— Ты бы видел физиономию старика, когда он увидел меня верхом на неисправном моноцикле! Аха-ха!.. Мне тогда было около семи лет, и я вовсю помогала ему в мастерской на Сиере. Принеси-подай, как называется… Он тогда отошел встретить клиента, оставил моноцикл с включенным двигателем. Ну, я, не долго думая, прыгнула за руль и сразу выжала скорость на полную. У старика тогда точно седых волос прибавилось!.. Но все обошлось, на севших батареях уехала я недалеко.

— И с тех пор ничего не изменилось! — усмехнулся Тогра, — У тебя двое взрослых детей, а ты все так же ворочаешь на свой нос!

Лифен подняла голову и с тревогой посмотрела в глаза своему альфе. Тогралан тут же пожалел, что так неосторожно снова затронул болезненную тему.

— Когда я смогу его увидеть? — тонкие пальцы, не смотря на слабость, сильно сжали плотную ткань плаща, — Когда его отпустят?

Сжав руки Лифен в своих ладонях, Тогралан заговорил, как можно спокойнее:

— Ты же понимаешь, что сейчас это невозможно, милая. Наш сын не простой нарушитель закона. Он крупный политический преступник, который не один десяток лет создавал Империи проблемы. Он не простой космический пират, Хаммер по сути создал отдельное государство. Незаконно!

— Но он спас наши жизни! — воскликнула Лифен, и в ее глазах заблестели слезы, — Спас весь мир!.. Он не преступник! Он наш сын и родственник императора!

Тогралан тяжело вздохнул.

— Это родство не дает преимущества перед международным уставом… А, к черту! Ладно! Я обещаю сегодня поговорить с Агвином. Он, наверняка, найдет выход. Возможно, есть какой-то вариант амнистии или смягчения наказания.

Лифен широко улыбнулась, а потом разревелась в голос. Буря все же наступила…Тогра нежно прижал к себе любимую, а сам до скрипа сжал зубы, пытаясь сдержать подступившие слезы. От горьких всхлипов жены его сердце рвалось на части, и он готов был на что угодно, лишь бы больше их никогда не слышать. Но сейчас он был бессилен, как никогда. Сейчас от него мало что зависело. Единственное, что он мог сейчас сделать — это утешить и отвлечь.