— Лентяйка! Симулянтка!– рыжая бестия Молина безжалостно ругала сестру, заставляя Элару выполнять упражнение правильно. — Будешь отлынивать, и эти ноги отвалятся!

Виктор сунул руку за пазуху, достал старинную стальную флягу и, открутив крышку, сделал осторожный глоток. Задержал дыхание, смакуя вкус старого коньяка, выдохнул и хотел уже спрятать обратно, но ее неожиданно выхватили.

— А она неплохо справляется, — заметил Том, немного отпил и тут же скривился.

— Да… Она большая умница, — кивнул Виктор, забирая коньяк у сына, — Выдержала пять операций, пока протезы наконец-то не прижились. Ваши донорские клетки очень помогли.

Виктор поднес флягу к губам, но ее снова бесцеремонно отобрали. Марк отхлебнул коньяка, вздрогнул, покряхтел и только потом вернул напиток отцу.

— Удивительно, что она вообще выжила, учитывая, в каком состоянии я вас нашел.

— Да уж! — согласился Виктор.

Марк поежился от нахлынувших воспоминаний. Ему не хотелось лишний раз вспоминать ту ночь в лабиринте, особенно момент, когда он нашел своих родителей, но перед глазами вновь начали всплывать кошмарные образы…

Как только Хаммера засосало в барьер, братья бросились на поиски Виктора и Тогралана, и на этот раз они решили разделиться. Марк не ощущал присутствия духов вдалеке, слишком сильно фонило энергией Ядра, но он мог распознавать рисунок паутины, пронизывающей стены лабиринта, и узоры мелких существ, затаившихся где-то высоко во тьме. Он пробежал пять или шесть проходов, прежде чем наткнулся на них…

Сначала Марк увидел безобразного бледного мутанта в конце коридора, и только потом разглядел возле него тело в знакомом черно-серебристом костюме. Закричав, он бросился вперед, но не добежал несколько метров, резко затормозил. От увиденного его страшно замутило, а земля под ногами сильно качнулась. Отец с посеревшим лицом лежал на боку, одной рукой сжимая большой нож, а второй намертво вцепившись в тело матери… а точнее в то, что от него осталось. Нижней части не было. Вместо ног торчали окровавленные лоскуты кожи, мышц и сухожилий. Где-то среди всего этого белели голые неестественно изогнутые бедренные кости — то, что Виктор не смог отрубить ножом.

Переборов шоковое состояние, Марк бросился вперед и, убедившись, что оба еще живы, вколол каждому по две дозы реанимирующих инъекций. Наложил жгуты, как смог, а потом связался с Томом. Брат, к счастью, сразу же ответил, но поговорить толком им не удалось — связь в скором прервалась. А после стало происходить нечто странное…

Сначала по полу прошла мощная вибрация, будто где-то что-то взорвалось, температура в воздухе резко поднялась, ощутимо запахло озоном. Марк невольно сжался, ощутив, как пространство вокруг стремительно заполняется незнакомой духовной энергией. Каналы в стенах лабиринта ярко засветились. Так ярко, что альбиносу пришлось зажмуриться, чтобы не ослепнуть. А когда он снова открыл глаза, то увидел, как черные плиты рушатся, на глазах превращаясь в черный песок. Поднялись тучи пыли. Марк поспешил надеть на родителей маски, а сам спрятал лицо за воротом куртки… Сколько он так пролежал, не знал, но в какой-то момент в его ухе зазвучал голос Тома. Подскочив на ноги, Марк двинулся навстречу брату, с удивлением разглядывая руины и холмы песка, в которые превратился непроходимый лабиринт. Вскоре вдалеке появилась фигура Томаса, а за ней показалась и вторая. Это был Тогралан, который нес на руках почерневшее тело Лифен…