— С какой стати⁈ Тебе не убедить меня, что ты сможешь сломать эту хреновину!

— Просто дай мне нажать на спусковой крючок.

Последовала пауза, в течение которой рыжая сверлила меня пристальным взглядом. Зелёные глаза потемнели, став почти чёрными, — как два провала в неведомую бездну.

— Ладно, валяй! — сказала она, наконец. — Но имей в виду: если вышибешь мне мозги, эта сука сама же тебя и сдаст! — она ткнула указательным пальцем в Бастет.

— С превеликим удовольствием, — подтвердила та.

— Знаешь, что делают с убийцами своих? — осведомилась Лиза.

— Просто замри, — сказал я, поднимая пушку.

— Стой! Ты точно уверен?

— Да.

Лиза всплеснула руками и отвернулась.

— Ладно, давай!

Прицелившись ей в висок, я ещё раз убедился, что напротив ствола не пустая камора, а пуля, взвёл курок и нажал на спусковой крючок.

Михаил Петрович поливал землю в керамической кадке и напевал:

— В раю родилась пальмочка, в раю она росла…

Через окно виделась Московская площадь с одним из немногих оставшихся после Перестройки памятников Ленину, указующему простёртой над простыми смертными дланью в светлое коммунистическое будущее, которого так и не случилось, фонтаны (новые, не запланированные при создании архитектурного ансамбля) и Демонстрационный проезд, заставленный перед зданием Дома советов автобусами, ещё недавно бывшими маршрутками.

Больше всего Михаилу Петровичу нравилась ирония, заключавшаяся в том, что офис фирмы «Индаскай-турз», в которой он числился директором, располагался именно здесь, в здании, которое должно было стать когда-то центром советского города.

Да, был такой удачный период у конкурентов, когда им удалось обойти проповедников и повзрывать церкви, а веру в единого бога объявить невежеством и ретроградством. Даже кресты на звёзды поменяли, а Рождество — на Новый год. В общем, нехило так развернулись. И одно время казалось, что пойдёт по Земле красный призрак коммунизма, но кое в чём вражеские криэйторы просчитались: попёрли на частную собственность. А, как известно, всё взять и поделить человек жаждет ровно до того момента, как у него появится, что делить.

В общем, просрали падшие отличную пиар-кампанию. Восемьдесят лет продержались всего. А потому что «мир-труд-май» маловато будет, чтобы веру в людях поддерживать. Особенно если последнюю часть слогана просто до кучи добавить. Тут посерьёзней к делу подходить надо. О вечном говорить. О душе чтобы думали.

И теперь в здании с советским гербом агенты Эдема устроили штаб-квартиру. А Демонстрационный проезд (уже в названии был заложен смысл для понимающих), который служил поначалу чертой, за которую ангелам заходить было не положено, нынче говорил совсем обратное: вот тут проходит граница, за которую демонам вход запрещён. Для верности Михаил Петрович даже на двери офиса разместил табличку с цитатой из «Винни-Пуха»: «Посторонним В». Тонко и со вкусом. Потому что литературно. А литературу директор турфирмы сильно уважал. Всё-таки, первое средство маркетинга, как ни крути.