Он называл это критической атакой. Насколько я понял, техника должна была переместить нападающего и цель в некое особое пространство, где любой удар достигает цели. От него невозможно защититься. Пространство это как бы принадлежит атакующему, и у цели в нём нет власти.

Марбас работал над этой техникой и вплотную приблизился к её реализации. Но на этом записи кончались.

Закрыв фолиант, я проснулся.

И сразу ощутил тяжесть на груди. Открыв глаза, приподнял голову и встретился глазами с Мурасакой.

— Доброе утро, повелитель! — проговорила она, встала, потянулась и спрыгнула с моей груди. — Вчерашние гости прибыли. Ждут на улице.

Я сел.

— Ты их выследила?

— Да, повелитель. Можем показать, где они тусуются. Так себе место, на наш вкус. Что будешь делать? Вломишься к ним и всех спалишь?

— Мне нужно в мастерскую.

— Ну, телепортироваться ты пока не умеешь, так что…

Откинув одело, я встал и направился в ванную.

— Завтрак сейчас будет! — крикнула мне вслед кошка. — Беляш тоже подогреем. Хоть ваши сомнения в наших кулинарных способностях и оскорбительны, конечно.

Запершись, я открыл воду и взлез под упругие струи.

Приводить громил к своей мастерской я не собирался. Значит, придётся с ними разобраться. Сначала — с этими четырьмя, а затем уже думать, что делать с остальными.

Приведя себя в порядок, я оделся, прихватил пушку и вышел на улицу. Сонм незримо следовал за мной.

В сторону чёрного внедорожника старался не смотреть. Здесь нападать на меня не станут: как вчера говорили громилы, слишком много свидетелей. Подождут, пока мы не окажемся в более уединённом месте. Что ж, придётся это устроить.

Чувствовал я себя погано. Не нравилось то, что предстояло сделать. Но эти парни не возьмут деньги назад. Вернее, возьмут, но этим не ограничатся. Они точно намерены меня грохнуть. Потому и заявились ночью и пытались вскрыть дверь по-тихому.

Заведя мотор, я поехал в сторону шоссе. Внедорожник выдвинулся следом.

Утром у меня было время обдумать, куда завести бандитов. Неподалеку располагался заброшенный завод «Самсон» — некогда передовой мясокомбинат, нынче превратившийся в руины. Часть успели снести, проложить через него улицу, а за ним построили жилые дома. Остальное было обнесено забором, но племянник рассказывал, что его одноклассники пробирались туда, чтобы поглядеть на заброшку. И даже показал, где именно находится лаз.

Спустя двадцать минут я уже был рядом. Покосившиеся стены из красного кирпича возвышались над деревьями. Одно из зданий походило на башню, покрытую граффити. Кто-то не поленился и не побоялся забраться на самых верх, чтобы её оставить.