— Я, вообще-то, не от животных себя отделить пытаюсь, — сказал я.

Напыщенные разглагольствования старика вызывали раздражение. Среди людей тоже есть такие вот любители поболтать о том, что вокруг одно быдло, и только они в белом и вот-вот получат Нобелевку. Но, как правило, у них ума не больше, чем у тех, кого они так страстно презирают.

— Ты пытаешься отделить себя от демонов, — сказал Гор. — Это я отлично понял. Но у тебя, очевидно, превратное представление о том, кто мы такие. Это, конечно, вина ангелов. Вечно выставляют нас монстрами. Ты ведь из-за этого беспокоишься? Боишься, что превратишься в чудовище?

— В каком-то смысле. Равнодушное чудовище, которому наплевать на всех, кроме себя.

— Марбас таким не был! — вскинулась Лиза.

Гор сделал успокаивающий жест.

— Позволь мне. Видишь ли, человека от демона отличает, помимо всяких недоступных обычным смертным способностей, вовсе не цинизм. Циников и среди людей хватает. И зачастую тот, кто кажется чудовищем, им вовсе не является. Для мышки и кошка монстр. Но кошка всего лишь добывает себе пропитание. В ней нет жестокости или стремления к разрушению. Только естественный инстинкт, благодаря которому она не умирает от голода. Истинные чудовища порождают хаос. А мы — за порядок. Можно быть жестоким, безжалостным, равнодушным, но не являться монстром. А можно быть выродком, плачущим над своими истерзанными жертвами.

— Так где проходит грань? — спросил я. — Между демоном и чудовищем.

Гор поднял указательный палец.

— А вот это правильный вопрос! Вижу, ты не из полных идиотов. Это, конечно, обнадёживает. Разница в философии. Вернее — в её наличии. И я говорю не о всякой мути, которой забиты толстенные тома с рассуждениями об устройстве мира, общества и так далее. Речь о жизненной позиции. Тот, у кого она есть, никогда не бывает чудовищем в истинном смысле слова. И тебя никто монстром не сделает, если у тебя есть философия. А теперь, — старик вдруг хлопнул ладонями по столу, — мне пора заняться делами. Охотники сами себя не выследят.

При этих словах на столе появился чёрный телефон с диском и торчащим обрезком провода. Гор сдёрнул трубку, зажал её плечом возле уха и принялся набирать номер.

— Не волнуйся, — сказал он, глянув на меня. — Твоё условие к сведению принято. Если девчонка жива, её постараются освободить. Конечно, это глупость, потому что она скомпрометирована, но раз так желает лорд Марбас… Алло! Срочно опергруппу по адресу Пушкинская улица, дом 22 дробь 12. Расследование и возможный захват охотников. С меня информационное сопровождение. Кто будет командиром? Элигос? Отлично.