— Успокойся, — прервал я его. — Просьба была помочь раздобыть масло, а не покупать его для меня. Я сам заплачу.

— О! Хорошо.

На этот раз тролль, наконец, расслабился.

В этот момент вошёл Семён. В руках он держал пузатую бутылку из тёмного стекла с винтовой пробкой. Без этикетки.

— Вот, — протянул он мне свою ношу. — Ровно семьсот.

Повернувшись к окну, я посмотрел склянку на свет. Да, пожалуй, не врёт. Две трети ёмкости были заполнены чем-то тягучим.

— И почём? — спросил я.

— Добывать масло становится всё труднее, — Семён почесал небритую щёку. — Запасы-то не бесконечны, сами понимаете. Хотя для вас, господин, я думаю, деньги не проблема.

Так-так… Не нравится мне эта подводка. Если бабла не хватит, придётся взять меньше.

— Сколько? — повторил я.

— По сто за сто, — ответил тролль и сел напротив меня.

— Сто чего?

— Тысяч, господин.

Итого семьсот косарей за бутылку! Охренеть! После этого у меня останутся жалкие копейки. Конечно, я могу отправиться на поиски ещё одного клада. И ради племяшка ничего не жалко, но очень хочется надеяться, что покупка того стоит. И что я не беру слишком много лишнего.

— Хорошо. Согласен.

Семён растянул губы в довольной улыбке и хлопнул в ладоши.

— Класс! Упаковать?

— Не надо. Постараюсь не разбить.

— Отличная шутка, господин. Как будете расплачиваться? Перевод?

Из дома тролля мы с Анатолием вышли спустя несколько минут. Я стал на семь сотен тысяч беднее, зато в руке была зажата бутылка с непонятным содержимым.

— Отвезти тебя до моста? — спросил я Анатолия.

— Нет, господин. Сам доберусь. Удачи… что бы вы ни планировали, — он отвесил почтительный поклон.

— Ладно. Тогда счастливо.

Это было к лучшему. Времени кататься туда-сюда не было. Я хотел как можно скорее найти Вадика и… Эх, знать бы, что будет дальше!

Когда вернулся домой, «Феррари» Елиздры уже был там. Сама девушка сидела на скамейке возле подъезда и трескала чипсы. Завидев меня, смяла упаковку, выкинула в урну и встала.

— Это оно? — спросила она, глядя на пузырь в моей руке.

— Да. Что это, вообще, такое?

— А ты не помнишь? Драконья кровь.

— В смысле…

— Ага, в прямом. Ну, что, пойдём, или тут будем стоять? Меня уже две старушенции спросили, какого хрена я тут забыла.

— Конечно, пошли в квартиру. Это у тебя сардинница? — я показал на подарочный пакет с верёвочными ручками, который девушка взяла со скамейки.

— Ясно дело. Думаешь, я успела по магазинам прошвырнуться?

— Насчёт драконьей крови, — сказал я, когда мы вошли в подъезд.

— Ящеры давно передохли, но их тела разлагаются медленно. Большинство почило в пещерах, прямо на сокровищах, которые собирало. Кровь постепенно просачивается сквозь щели в камне, а тролли её собирают. Так что штука редкая и потому дорогая. Сколько отдал?