— Каэлан! Что ты делаешь?! — выдохнула она, упираясь ладонями в его широкие плечи, но вместо страха в её голосе прозвучала предательская, звенящая дрожь.
— Проверяю условия нашей сделки, — хрипло усмехнулся он, а его янтарные глаза в полумраке шатра светились диким, хищным огнём. Его бедро, обнажённое высоким разрезом тёмной ткани, вклинилось между её ног, раздвигая полы шёлкового платья. — Днём у колонны ты сказала, что моя жизнь и моё тело принадлежат тебе, и что только твоя сила способна унять мой огонь. Ты лгала мне, заклинательница? Или ты сама сгораешь от того же пламени с той минуты, как купила меня?
Его лицо приблизилось к её лицу; кончик заострённого эльфийского уха вздрогнул, улавливая бешеный стук её сердца. Каэлан провёл носом вдоль её щеки к изгибу шеи, шумно втягивая аромат её разгорячённой кожи и цветочного масла, и глухо застонал — в этом звуке было столько сдерживаемой мужской муки, что у Лиары потемнело в глазах.
— Я не лгала, — прошептала она, и её пальцы сами собой скользнули с его плеч к затылку, зарываясь в густые, шёлковые пряди его чёрных волос. — Я чувствовала тебя за милю до того, как увидела руины.
Это признание сорвало последнюю печать. Каэлан накрыл её губы поцелуем — властным, жадным, пьянящим, как глоток древнего эльфийского вина. В нём не было ни капли рабской покорности: он целовал её как полноправный властелин, берущий свою женщину после долгих лет разлуки, но в то же время отзывался на каждое движение её губ с такой трепетной страстью, что Лиара невольно выгнулась навстречу его груди.
Бронзовые цепи между их телами тихо звенели. Тяжёлая ладонь эльфа скользнула по её боку, собирая тонкий алый шёлк платья вверх, к самой талии, и легла на её обнажённое бедро. Его пальцы, огрубевшие от меча и поводьев, были обжигающе горячими; он провёл ими по внутренней стороне её бедра, поднимаясь к самому сокровенному, влажному жару, и когда его большой палец коснулся набухшей жемчужины её желания, Лиара судорожно вскрикнула прямо в его губы.
— Боги пустыни… ты вся горишь для меня, — хрипло выдохнул Каэлан, отрываясь от её рта и спускаясь поцелуями по её шее к ложбинке груди, сдвигая тонкую ткань лифа и лаская языком затвердевшие розовые вершины. — Скажи мне остановиться сейчас, Лиара, потому что через минуту даже твоя солнечная магия не заставит меня выпустить тебя из рук.
— Не смей останавливаться, — простонала она, обвивая ногами его узкие бёдра, перетянутые цепями, и притягивая его к себе. — Покажи мне, на что способен огонь Сумеречных Ветров.