Тогда он перевернул её на бок, прижался сзади всем телом — горячий, литой, пахнущий миррой и потом, — подтянул её ногу к себе, и вошёл медленно, почти нежно, а свободной рукой обхватил спереди, удерживая на грани, не давая сорваться. Цепи на его груди легли ей на лопатку. Он целовал её шею, плечо, затылок и шептал в самое ухо такие вещи, что она краснела — а потом сжалился, ускорился, и до самого рассвета полог княжеского шатра в глубине оазиса вздрагивал от их жарких, неудержимых объятий и тихого звона бронзовых цепей.
На рассвете следующего дня, как и указал Каэлан после их первой безумной ночи в шатре, караван свернул с торной тропы в узкое ущелье между двумя отвесными скалами из красного базальта. Здесь, на высоте человеческого роста, эльф нашёл полустёртую временем печать своего рода и приложил к ней ладонь, а Лиара направила поверх его пальцев луч солнечного эфира. Скала с глухим каменным стоном дрогнула, открывая проход в скрытую долину, где среди золотых дюн возвышались величественные руины Забытого Города — древней столицы Сар-Ариэль.
Но едва они вышли к центральной площади с уцелевшими триумфальными арками и колоннадами, небо на западе стремительно почернело. Над пустыней поднимался самум — сокрушительная песчаная буря, способная за четверть часа погрести под многометровым слоем песка целый отряд. Ветер завыл в расщелинах колонн с голосом тысячи демонов, а солнце превратилось в тусклый багровый диск сквозь стену летящей пыли.
— Шатры не выдержат! — крикнул Каэлан сквозь рёв урагана, одним рывком снимая Лиару с седла мечущегося верблюда и прижимая к своей груди. — Прикажи людям завести животных в нижние сводчатые галереи под восточной аркой, там колодец и каменные заслоны! А мы должны спуститься в Малое Святилище под главным портиком, иначе песок засыплет вход на следующие сто лет!
Отдав короткий приказ начальнику охраны, Лиара побежала за Каэланом, крепко держась за его большую, горячую руку, на запястье которой гремели бронзовые обручи. Песок сек лицо и плечи, ветер рвал с неё плащ и срывал повязку с волос, а впереди, в вихрях золотой пыли, широкая спина и развевающиеся чёрные волосы эльфа казались её единственным маяком.
У подножия гигантской поваленной колонны Каэлан упёрся плечом в тяжёлую каменную плиту, напрягая стальные мышцы спины и рук так, что бронзовые цепи на его торсе натянулись до предела, и сдвинул засов. Они скользнули по крутым ступеням вниз за секунду до того, как над головой пронёсся главный вал песчаного шторма, намертво запечатывая щели золотым песком.