Майор судорожно закивал, хотя я по глазам видел — нихрена он не понял, просто испуган до ужаса, в том числе и моей скоростью движений. Ну, ничего, пусть побоится. А то еще надумает сейчас каких плохих мыслей. Хотя…все равно для страховки лучше его с собой захватить.

Удивительно, но Филипов ничего не попытался выкинуть на выходе. То ли слишком испугался, то ли связываться с доктором по прозвищу Реаниматор ему было не с руки — похоже, этот медик пользовался здесь большим уважением. Но вслед нам майор смотрел крайне злобно, и вряд ли быстро забудет, как я его «опустил», причем со свидетелями. Мести его я не боялся — с моей точки зрения, как противник он был не опаснее тупых зомби — такой же предсказуемый.

Дорога до базы заняла два часа. Медицинский эвакуатор — переделанный армейский «Урал» с кузовом, набитым оборудованием, мчался по разбитым дорогам, подпрыгивая на ухабах. Я сидел рядом с Аней, которая лежала на носилках, подключенная к капельнице. «Икса» вел Серега, а на пулемете стоял Макс, ненавязчиво удерживающий на прицеле один из двух джипов сопровождения. Второй так же контролировала Надя, которую пришлось поставить к пулемету на пикапе. Я сомневался, что в случае чего от нее будет толк, но водить она не умела, так что вариантов больше не было. Леха был столь же неопытен с пулеметом, но при том гораздо импульсивнее.

Самуил Яковлевич хмуро проверял показания приборов и что-то бормотал себе под нос.

— Как она? — спросил я.

— Переживет, если повезет, — буркнул он. — Разрыв селезенки, внутреннее кровотечение. Нужна срочная операция, и то — никаких гарантий я не дам.

Аня слабо улыбнулась:

— Не драматизируй, Самуил Яковлевич… Ты самый крутой хирург из всех, кого я знаю.

— Не льстите мне, Анна. Я уже не в том возрасте, чтобы меня заставляли млеть от удовольствия комплименты красивых барышень. У нас с вами есть главная проблема — я не могу остановить кровотечение вне операционной, так что все довольно плохо. Дайте–ка я вас вырублю, так сердцебиение станет медленнее.

Операционная база Полковника, в отличии от той, где мы побывали по пути в Кремень, оказалась внушительным сооружением — бывшая ракетная часть, обнесенная высоким бетонным забором с колючей проволокой, с вышками, вкопанными танками и кучей техники. На вышках дежурили снайперы, у ворот стояли БТРы — все по–взрослому, короче. Сновали по делам десятки поголовно вооруженных людей, кипела жизнь.

— Впечатляет, — пробормотал я.

— Полковник умеет организовывать, — кивнул Самуил Яковлевич. — Когда все началось, он собрал остатки гарнизона, местных ментов, добровольцев. Сейчас тут живет около трех тысяч человек. Не густо, конечно, но это именно что личный состав этого объекта. Помимо нее есть еще три примерно таких же по численности, и еще огромное количество поселков с гражданским населением, являющихся фактически сателлитами, платящими за охрану.