План был рискованным, но логичным. Мы обсудили детали и решили так: в пикап лезет Оля за руль, с ней Леха, Пейн и Макс за пулеметчика. Ко мне пересаживается Серега, и остается Анька и Медведь. Пикап едет аккуратно, мы — как и планировалось, громко и напрямки.
Проверив работу рации и согласовав частоты, мы разъехались в разные стороны. Следующие полчаса движения по городу прошли на удивление спокойно. Мы миновали несколько пустынных кварталов, изредка натыкаясь на одиночных зомби, но больших скоплений мутантов не было. Я предупредил Пейна, что у нас никого и похоже, что твари сейчас готовятся напасть на них. Пейн ответил, что это странно — им не попалось даже одиночных зомбаков, на объездной вообщегробовая тишина.
— Слишком тихо, — пробормотала Аня, сжимая автомат. — Мне это не нравится.
Я тоже чувствовал неладное. Город словно затаился, выжидая. Но выбора не было — надо было добраться до пожарной части.
Еще полчаса такой же неспешной езды, и впереди показалось нужное здание. Пожарная часть представляла собой двухэтажное бетонное строение с большими воротами гаражей. Здание было явно укреплено — окна забиты металлическими листами, на крыше виднелись мешки с песком, тяжелые пулеметы и силуэты часовых. Забор вокруг нее точно строили те же люди, что сконструировали защиту для базы вояк — тяжелые плиты с характерным «квадратно–гнездовым» рисунком, увитые во много слоев колючей проволокой и спиралями Бруно. Никаких вышек я не заметил, но это и не удивительно, у них вместо них были недосягаемые для мутов укрепленные мешками огневые точки на каждом из четырех углов здания.
Мы подъехали ближе и остановились метрах в пятидесяти от здания. Я вышел из машины, держа автомат стволом вниз, демонстрируя мирные намерения. Нас заметили, но явно не спешили пообщаться. Серега, высунувшись из машины, прокричал громко:
— Эге–ге–гей! Люди добрые, мы от майора Филлипова. У вас не работает связь! Откройте!
Прошло буквально две минуты, и тут калитка в заборе заскрипела, и из нее выметнулась наружу гибкая фигура девушки, одетой в футболку и жилет, открывающий на всеобщее обозрение покрытые плотной вязью рун и орнаментов руки.
— Папа? Это что, правда ты?
Голос был неуверенным, словно она не верила своим глазам. Распахнув дверь, Серега сделал шаг вперед:
— Надюха… Это я.
Несколько секунд они просто стояли, глядя друг на друга. Потом Надя вдруг сорвалась с места и побежала к отцу. Серега распахнул руки, и они обнялись.
Я отвернулся, чувствуя, что это слишком личный момент. Аня тоже смотрела в сторону, только Оля не стеснялась — смотрела на воссоединившихся отца и дочь с влажными глазами.