Я остановился у одной статуи, ещё относительно целой. Изображала мужчину в доспехах, с мечом в руке. Какой-то древний воитель, судя по стойке и выражению лица. На постаменте были иероглифы, но настолько выцветшие, что я смог прочесть только обрывки: «…защитник… неугасимое пламя… вечная стража…»

— Склеп, — прошептала Мэй. — Это склеп героев клана.

Она была права. Это место было усыпальницей, где хоронили великих культиваторов. А где склеп, там и…

— Сокровищница, — закончил Лу Чэнь мою мысль. — Древние часто хоронили великих с их оружием, доспехами, артефактами.

— И ловушками, — добавила Ян Мэй мрачно. — Куча ловушек, чтобы грабители не тревожили покой мёртвых.

Справедливое замечание. Но у нас не было выбора.

Мы продолжили путь. Коридор тянулся, петляя вглубь. Статуй становилось больше, наросты гуще. Температура падала, воздух становился более спёртым, насыщенным чем-то древним и неправильным.

Провидец снова дёрнулся. Видение, короткое, но пронзительное:

Мы, идущие по этому коридору. Что-то движется позади нас. Не демон, нет. Что-то другое, что-то, что ползёт по стенам, по потолку, невидимое для обычного зрения. Щупальца? Конечности? Части чего-то большего?

Оно настигает Янь Мин. Она даже не успевает закричать. Просто исчезает, втянутая в тень между статуями. Остаётся только кровь на камне.

Я замер.

— Стоп, — прошипел я.

Все остановились мгновенно.

— Что? — Лу Чэнь оглянулся.

— Нас преследуют.

— Демоны?

— Не знаю. Нет. Что-то ещё хуже.

Я активировал Очи на полную мощность, игнорируя боль от перенапряжения. Тепло, холод, жизнь, смерть, энергия, материя — всё открылось моему восприятию.

И увидел это.

Тварь. Если можно назвать тварью то, что не имело постоянной формы. Она была больше тенью, чем телом, состояла из чего-то, что не вписывалось в три измерения пространства. Части её существовали здесь, части — где-то ещё, проглядывая через трещины в реальности.

Конечности — сотни конечностей, каждая заканчивалась не когтями или щупальцами, но… отверстиями? Ртами без зубов, просто чёрными дырами, ведущими в никуда. Они открывались и закрывались в такт, не синхронно, создавая какофонию беззвучного голода.

Тело — если можно назвать телом то, что постоянно менялось, текло, реформировалось. Иногда оно было похоже на паука. Иногда на многоножку. Иногда на что-то, не имеющее аналогов в природе.

И глаза. Тысячи глаз, разбросанных по всему телу без видимого порядка. Каждый глаз смотрел в своём направлении, но все они были сосредоточены на одном — на нас.

[Провидец Сожжённых Путей видит то, чего не должно быть]