— На каком основании вы вводите это ограничение единолично? — спросил Тейн.
Нолл повернулся к нему, прижав палец к ректорской печати.
— На основании публичного вмешательства.
— Тогда распоряжение войдет в предмет комиссии. Портфель остается у Совета.
— Как и остальные приказы, — добавил второй член Совета. — До заседания это обеспечительные меры, а не выводы о виновности.
Тейн положил ладонь на край постамента, не касаясь новой строки.
— Ректор Нолл сохраняет должность до решения Совета. Его единоличный доступ к основному контуру приостанавливается немедленно. Любое закрытие слоя, изменение или перенос записи требует двух независимых свидетелей.
Нолл коснулся перстнем служебной метки. Прежде она открывала ректорский слой сразу, а теперь тускло мигнула и погасла. Он убрал руку. Кресло, канцелярия и право отдавать приказы оставались при нем, но к основанию академии отныне приходилось подходить при свидетелях. Весь зал успел это увидеть.
Второй член Совета положил ладонь на черный футляр. Специалист Нолла дернулся было к столу, но остановился.
— Заседание закрыто, — сказал ректор.
Он пошел к главной двери. Один специалист последовал за ним. Второй остался у кафедры и смотрел на контрольную пластину, где новая строка уже появилась в служебной записи.
Тейн подошел ближе к постаменту. Я знала его имя и слишком хорошо помнила, как Таур не стал отрицать связь с его канцелярией. Сейчас архимаг смотрел на меня без привычной светской отстраненности.
— Веннская, дочь Эдласа? — спросил он.
— Да.
— Я был с ним знаком.
У меня не осталось сил даже на правильное выражение лица.
— Насколько хорошо?
Тейн перевел взгляд на футляр с документами.
— Достаточно, чтобы узнать манеру задавать неудобный вопрос перед полным залом. Остальное обсудим после проверки бумаг.
Он отошел к Эррену. Я проводила его взглядом и поняла, что к комиссии прибавился еще один разговор, которого я не планировала.
Кейлан стоял в центре зала без кураторского знака. Спокойствие на его лице держалось, но у самого края появилось облегчение. Он посмотрел на мою обожженную руку и сделал шаг ко мне.
Раньше него подошла Рийя.
Она оставила гаситель Тесс, прошла между скамьями и взяла меня за левую руку.
— Стой ровно, — сказала она. — И дыши.
— Я стою.
— Ты сейчас споришь с человеком, который держит тебя за руку. Очень убедительно.
Я сжала ее пальцы.
— Уши холодные.
— Знаю. Сядешь, как только зал перестанет смотреть.
— Он не перестает.
— Тогда пусть смотрит, как ты садишься. Мы уже достаточно сделали ради красивой процедуры.
Я почти согласилась, когда в заднем ряду поднялся Таур.