— Вы можете доказать, что оно влияет на оценку? — спросила женщина в плаще ритуальной кафедры.
— Могу. Контур показывает не только приказ, но и величину коррекции. Тесс Вельская держит у северной колонны выписки по четырнадцати учебным результатам. Копии сняты из официальных журналов и опечатаны архивариусом Сорреном.
Тесс подняла папку, чтобы ее было видно.
— Опись составлена до начала испытания, — добавил Соррен с галереи. — Второй экземпляр находится у старшего Эррена.
Эррен показал край опечатанного листа в своем журнале.
Я повернулась к студентам.
— Нам говорят, что все работают в одинаковых условиях. На бумаге это действительно так. Задания одинаковые, время одинаковое, шкала оценок тоже одна. Но часть даров входит в испытание через ограничивающий слой. Контур заранее уменьшает поток, а потом записывает получившийся результат как естественный предел студента.
Рыжий парень из приморского рода перестал теребить манжету. Я видела его фамилию в выписке, но не собиралась произносить ее без согласия.
— На третьем испытании артефакт записал вам восемьдесят семь делений, — сказала я. — В исходном слое осталось сто два. Пятнадцать делений исчезли до журнала. Поэтому вас оставили среди сильных, хотя без коррекции вы прошли верхнюю границу курса. У Тесс есть обе строки.
Парень открыл рот не сразу. Манжету он отпустил.
— Проверить сейчас?
— После процедуры. Исходный журнал у Эррена, копия строки у Тесс.
— Проверю все, — сказал он.
У окна сидела девушка в сером платье. Потертая брошь у горла была застегнута криво, но поправить ее не получалось. Пальцы дрожали.
— После второго испытания у вас стоит нижняя граница удовлетворительной оценки. До ограничения поток соответствовал верхней границе отличной. Ошибка в упражнении такой разницы не давала. Ее создал общий контур.
— Почему никто не заметил? — спросила она.
— Студент видит уже исправленное значение. Артефакт уменьшает поток, а потом выводит число наружу. Исходная цифра остается глубже и в ведомость не попадает.
— А преподаватель смотрит туда же?
Женщина с ритуальной кафедры резко повернула к ней голову.
— Да. Чтобы увидеть первое значение, нужно открыть рабочий след испытания и заранее знать, что между ним и ведомостью есть еще один слой.
Женщина сняла служебный браслет и посмотрела на его метку. Потом спросила заведующего, сохраняет ли их аудитория рабочие следы. Последнее слово пришлось повторить.
— Эти два случая не исключение, — сказала я. — У нас есть четырнадцать проверенных строк за последний год. Во всех коррекция применяется по происхождению дара. Если продолжить выборку, имен станет больше.