Последняя фраза была обращена не ко мне. Нолл понял это так же хорошо, как и я.
— Применила, — сказала я. — На обратном пути одна из ловушек сработала под ногой Рийи Костеллан. Нижний слой удерживал ее на месте, а верхний накапливал заряд и вытягивал силу. В схеме полигона этого контура не было.
— Что именно вы сделали?
— Нашла узел, который связывал оба слоя, и изменила его пылающими чернилами. Иначе заряд прошел бы через ногу раньше, чем куратор успел бы снять ловушку.
Человек в сером плаще перестал писать. Перо замерло над строкой, и я заметила это раньше, чем он снова коснулся бумаги. Тейн тоже заметил и перевел на него взгляд.
— Вы присутствовали при этом? — спросил он.
— В качестве наблюдателя ректората, — ответил тот не сразу.
— Тогда ваше имя и полномочия должны быть указаны в ведомости третьего круга.
— Разумеется.
— Я запрошу копию. Вместе со схемой полигона, актом последней проверки и временем внесения изменений в контуры.
Нолл очень аккуратно поставил кружку на стол, но звук все равно получился громче, чем ему хотелось бы.
— Совет, безусловно, получит необходимые материалы, — сказал он. — Однако я хотел бы напомнить, что перед нами студентка, а не свидетель на слушании.
— Именно поэтому вопросы задаю я, а не следственная комиссия, — ответил Тейн. — Пока.
Слово прозвучало негромко. Нолл снова улыбнулся, но теперь улыбка держалась только на губах.
Тейн вернулся ко мне.
— Что произошло после завершения круга?
— Нашему отряду засчитали результат. После этого наблюдатель потребовал отдельно внести в протокол применение незаявленной техники письма на активном контуре.
— Немедленную диагностику вам предложили?
— Нет.
— Осмотр лекаря?
— Тоже нет. У контрольной черты оформили дополнительную запись, а с куратором мы встретились уже в академии, возле боковой лестницы.
— Кто распорядился применить к вам параграф четырнадцать?
— Официально не знаю.
Я не стала добавлять, что я могла что-то предполагать. Тейн принимал только то, что можно было положить в папку. Догадки в его системе координат ничего не весили.
— Хороший ответ, — сказал он. — Отделяйте то, что видели, от того, что вывели сами. Это затрудняет работу тем, кто рассчитывает поймать вас на неточности.
Нолл слегка прищурился. Советник только что дал мне совет прямо в его кабинете, и сделал это так, что возразить было невозможно.
✦
После этого Нолл заговорил особенно красиво. Он упомянул академические стандарты, системный подход к нестабильным классам дара и поддержку студентов, ради которой якобы разработали процедуру оценки. Каждое слово звучало правильно, а каждое предложение было безупречно по форме. Чем дольше он говорил, тем труднее было понять, что именно он собирается сделать со мной на практике.