Рунник повторил указание напарнику. Светловолосый прикрыл ладонью правый глаз, оставив щель для пола. Вид у него получился нелепый, но спорить никто не стал. Мы пошли цепочкой, ставя ноги в следы впереди идущего. В середине участка рисунок у стены дрогнул. Я остановилась, и за спиной замерли остальные. Линия поднялась над камнем, поискала чужой взгляд и снова опала. Тогда я сделала следующий шаг.
За поворотом светловолосый убрал руку от лица и выдохнул. Никто над ним не засмеялся. Я проверила стену краем внимания и повела отряд дальше. Ловушка осталась позади, не получив ни взгляда, ни открытого дара.
Рийя шла рядом и вполголоса передавала мои указания остальным. Она показывала, куда ставить ногу, как спрятать дар и в каком порядке проходить узкие места. Говорила спокойно и четко, словно уже не раз выводила людей через чужую недружелюбную территорию. Остальные слушали ее охотнее, чем мои короткие команды, и это было правильно. Мне требовалось смотреть на контуры, а ей удавалось одновременно следить за всеми нами.
Человек в сером плаще передвигался по ходу нашего движения где-то на периферии нашей зоны. Я дважды видела его силуэт в арочных проемах. Он нам не мешал, просто наблюдал и делал пометки.
Еще одного человека я заметила ближе к середине маршрута. К наблюдателям он не относился и к нашей группе не приближался. Мужчина в плотном дорожном плаще без академических нашивок прошел по верхней галерее и исчез за разрушенной стеной. Лица я не рассмотрела. Он двигался без суеты, но выбирал места, где его труднее заметить, и ни разу не посмотрел вниз. Именно это выдавало его сильнее любой осторожности. Рийя тоже уловила движение. Ее плечи на мгновение напряглись, однако голову она не повернула. Значит, к этой детали мы вернемся позже.
До центрального зала мы добрались быстрее, чем я ожидала. Три ловушки остались позади, и ни одна не сработала. Четвертый контур лежал у самого входа в зал с артефактом. Я уже собиралась показать безопасный край, когда почувствовала в рисунке чужую неровность.
— Всем остановиться, — сказала я негромко, но так, что отряд замер сразу. — Это не стандартная рунная ловушка.
— Что значит «не стандартная»? — спросил рунник. За время пути его недоверие успело смениться рабочим интересом.
— Она настроена не на вид магии, а на профиль носителя. Контур ждет нестандартный класс дара. В нашем отряде это я.
Вслух я не добавила, что рисунок отличался от трех предыдущих почерком. Академические ловушки были аккуратными, симметричными и немного избыточными. Преподаватели любили оставлять дополнительные страховочные узлы, чтобы студент получил ожог, но не потерял руку. Здесь линии ложились чище и замыкались в непривычном порядке. Так работал человек, который освоил рунические замки до появления современных учебников. Старая школа не означала опасность сама по себе, однако на учебном полигоне ей было нечего делать.