— Вот почему такие занятия не стоят в расписании, — сказала я.
— Вот почему они проводятся только тогда, когда есть возможность закрыть зал.
Я убрала учебник. В официальном кабинете нас защищали должность, расписание и журнал. Здесь защищали только его расчеты, моя осторожность и дверь, к которой лучше было не подходить без приглашения.
— В следующий раз попробуем совместную работу с новым текстом, — сказал он, проверяя, что внешняя печать на свитке замкнулась полностью. — Я буду писать, вы читать. Посмотрим, как оба дара взаимодействуют при прямом контакте.
— Это безопасно?
— Если действовать разумно и не торопиться.
— Это не ответ.
— Знаю. — Он почти улыбнулся. — Но зато честный.
Я подняла сумку и уже собиралась уходить, когда заметила на краю стола небольшую книгу. В начале занятия ее там не было. Кожаный переплет давно потемнел, название и тиснение отсутствовали. И все же от материала шло слабое живое тепло, из-за которого пальцы сами потянулись к обложке.
— Это ваше? — спросила я.
Он посмотрел на книгу, затем на меня.
— Для вас. Я нашел ее у букиниста в Малом порту. У книги нет описи, каталожного номера, имени автора и года. В академических реестрах она не существует, поэтому запретить ее тоже затруднительно.
— А история у нее есть?
— До покупки я ее не нашел. Запись на форзаце уже моя.
Я взяла книгу и открыла форзац.
На форзаце стояла одна руна, выведенная знакомым твердым почерком без наклона. Я узнала его сразу и провела пальцем по линии.
Пламя на кончиках пальцев дернулось к руне раньше, чем я успела сосредоточиться. Линия на форзаце потемнела, будто чернила только что высохли. Под ней открылся второй след, теплый и такой узкий, что его легко было принять за отзвук моего собственного дара. Я провела пальцем еще раз. Нет, не отзвук. Кейлан спрятал в одной руне короткое обращение, которое обычный читатель увидел бы только как часть узора.
«Для того, кто умеет слушать огонь».
Я прочла надпись дважды. В первый раз потому, что не поверила. Во второй попыталась понять, зачем он выбрал именно эти слова. Ответа руна, разумеется, не дала. Книга закрылась не до конца, мой палец так и остался между страницами.
Кейлан тем временем собирал черновики. Один лист отправил к учебным схемам, заметил ошибку и переложил в другую стопку. Он сделал вид, что ничего не произошло. Я решила не помогать ему притворяться лучше и просто смотрела на книгу.
— Спасибо, — сказала я.
Он поправил край закрытого футляра.
— Пользуйтесь осторожно.
— Это вы сейчас про книгу?
— В том числе.
Я дошла до двери, но ремень сумки зацепился за спинку стула. Пока освобождала его, за спиной тихо скользнуло по дереву перо. Я обернулась. Дар-Ортис выравнивал его рядом с чернильницей, хотя оно и без того лежало ровно.