Таур появился со стороны учебных галерей. На нем был обычный студенческий плащ без отличительных знаков. Серебряной застежки на левой манжете больше не было.
Значит, саму вылазку он отделил от дел Восточного дома. Это не делало ее его личным делом. За Тауром вполне мог стоять кто-то еще, просто не тот, чей герб он носил днем.
— Готова? — спросил он.
— Ты уже спрашивал когда приходил.
— За полтора часа человек может передумать.
— Тогда тебе повезло. Я не передумала.
Мы пошли.
Маршрут оказался сложнее, чем я ожидала. Не из-за самих поворотов, их я запоминала легко. Сложность была в осведомленности, которая за ними стояла. Таур шел не просто уверенно. Так ходят по месту, где уже бывали и знают, какая дверь скрипит, у какой лестницы дежурный задерживается дольше и где шаги разносятся на два коридора сразу. Он не медлил у развилок и ни разу не оглянулся через плечо. Я поймала себя на таком движении у третьего поворота и заставила себя смотреть только вперед.
Три дня назад Таур говорил об административном крыле как о месте, куда почти не ходят студенты. Формально оно доступно преподавателям, охрана артефактная и работает по расписанию, а в воскресенье между контурами появляется короткое окно. Подобные сведения еще можно собрать снаружи. Сейчас он показывал другое знание. Таур выбирал повороты без проверки, заранее обходил освещенные галереи и дважды замедлялся там, где я не слышала ничего подозрительного. Такой путь за несколько дней не осваивают.
К боковому входу мы добрались незадолго до девяти. На двери не было таблички, только номер, и без Таура я бы прошла мимо. Он не коснулся барьера сразу. Встал у стены, прислушался и дождался, пока тонкая линия по краю косяка погаснет, а затем вспыхнет уже другим оттенком. Контур сменился.
Таур приложил ладонь в нужном месте и надавил. Я шагнула ближе, когда он коротко кивнул. Защита обошла нас одной теплой волной, задержалась на моем плече и ушла в камень. Ни сигнала, ни строки в контрольной пластине у двери не появилось.
Внутри пахло иначе, чем в учебных корпусах: полированным деревом, тяжелыми шторами и нагретым металлом артефактных светильников. Их ровный теплый свет делал все чуть более официальным и весомым, чем оно было на самом деле. Хорошая декорация для кабинетов, где принимают решения, которые потом называют протоколами и хранят в аккуратных папках с правильными подписями. Мне такая декорация никогда не нравилась. Скорее наоборот.
До внутреннего архива мы дошли без помех. Миновали три кабинета с закрытыми дверьми, коридор без окон и остановились у четвертой двери слева. Здесь барьер был сложнее, с артефактной подложкой. Таур возился с ним дольше, чем с первым, но работал так же спокойно и методично, без спешки и лишних движений. Так обращаются с системами, которые знают изнутри, а не подбирают к ним ключ вслепую. Наконец дверь открылась. Как только мы переступили порог, я почувствовала, что в комнате что-то не так. Проблема была в самом магическом фоне архива.