— Год назад. Нам, пенсионерам, со временем становится очень одиноко. И читательский кружок был спасением для Элеонор, Его она никогда не пропускала и с трепетом готовилась к каждой встрече. Опаздывать она тоже не любила и всегда относилась к тем людям, кто приходит за полчаса до начала. Вообщем педантичная была...
— Была? — подловил ее Фред.
Спокойное лицо Агаты переменилось на растерянное.
— Ну, то есть есть... я не имела в виду, что ее больше нет. Я... ну, вы наверняка понимаете, что именно я хотела сказать.
Слова хозяйки паба сильно смутили Эмили. Эта женщина явно знала больше, чем говорила. Но она решила не задерживаться на этом, чтобы не спугнуть, и спросила:
— А когда вы видели её в последний раз?
Агата задумалась, помешивая ложкой в своей чашке.
Дорога до дома Розмари заняла чуть больше времени, чем сказала миссис Уиллоуби. Проехав несколько улиц деревушки, асфальт сменился гравийной дорогой, петляющей между просторными расстилающимися полями, что когда-то кормили Кент шерстью и хмелем. Теперь Плакли так и остается преимущественно сельской местностью, где фермерская деятельность формирует облик деревни, с доминирующими фермами, пашнями и фруктовыми садами. Земля здесь гораздо важнее людей, ведь в ней царица сама жизнь.
Дома здесь стояли редко, и с каждым километром пейзаж становился всё более диким. Кричащий лес, показавшийся в отдалении, начинался сразу за последними домами в виде тёмной стены из высоких деревьев, поглощающих свет.
— Жуткое место, — пробормотал Джон с заднего сидения.
— Не делай поспешных выводов. Ты ещё ничего не видел, — отозвалась Эмили, сворачивая к небольшому дому, стоявшему на опушке.
Фред усмехнулся и иронично изогнул бровь.
— Если ты не забыла, этот лес не из диснеевских мультфильмов, где принцессы очаровательным пением собирают вокруг себя зайчиков и оленят. Здесь уже два человека успели повеситься. Если не больше.
— Фред, где бы ни ступала нога человека, везде найдется история о чьей-то смерти. Но это еще не делает место ужасным.
Эмили припарковалась у старого, но ухоженного дома с небольшим заросшим садом перед ним и бросила взгляд на сохнувшее детское белье на длинной веревке. Они подошли к двери и начали на кнопку дверного звонка. Через минуту на пороге показалась молодая женщина лет тридцати пяти с гулящим младенцем на руках, протягивающим пухленькие ручки к лицу матери. Выглядела она уставшей и, казалось, не спала уже несколько дней, судя по темным кругам под глазами и бедному, почти не видившему солнечный свет лицу. Но не смотря на усталый вид, женщина обладала почти модельной внешностью. Длинные каштановые волосы, собранные в небрежный пучок, закрепленный карандашем с ластиком, темно-карие глаза с длинными густыми ресницами, ровным, аккуратным носом и пухлыми, суховатыми губами.