Сборы заняли весь оставшийся день. Эмили металась по дому, как ураган, вытаскивая из шкафов вещи, которые, по её мнению, могли пригодиться: тёплый свитер (мало ли, в Кенте холодно), фонарик, блокнот с ручками, старый диктофон, который она не использовала с самого дела в Японии, и, конечно же, свою неизменную сумку с кучей карманов, куда она складывала всё самое необходимое.
Фред тоже собирал вещи более рационально, чем Эмили. Он закинул в чемодан ноутбук, камеру, зарядку, сменную одежду, аптечку, запасной свитер для Эмили (потому что она вечно мёрзла), термос с кофе и коробку протеиновых батончиков на случай, если Эмили забудет поесть. Он уже давно усвоил: если он не позаботится о том, чтобы она поела, то весь их день будет проходить нервно. Ведь она часто злилась, если была голодна. Он остановился у серванта, и его рука сама собой потянулась к полке с комиксами.
Женщину звали Агата Уиллоуби, и, казалось, она знала в деревне всех и каждого, и что ещё важнее — все знали её. То, что эта пожилая дама пользовалась признанием среди жителей — не было никаких сомнений, поскольку буквально каждый встречный не мог пройти мимо нее без радостного приветствия.
— Доброе утро, Агата! — крикнул мужчина в твидовой кепке, возившийся с велосипедом у калитки.
— Доброе, мистер Пеннингтон! Как ваша спина?
— Спасибо, уже гораздо лучше!
Она шла впереди уверенным шагом, то и дело оборачиваясь, чтобы убедиться, что гости следуют за ней. Фред же решил припарковать автомобиль у паба. Как оказалось, именно Агата владела пабом «Черная лошадь» с красной черепичной крышей, который Эмили приметила ещё с дороги.
Внутри паб оказался пустым, но невероятно уютным, колоритным, со старинным интерьером и традиционной английской атмосферой, оформленный в теплых, приглушенных тонах, где основным источником света были свечи и золотая гирлянда, прикрепленная к барной стойке и дубовым балкам, выкрашенным в темно-коричневый оттенок. Часть стен была выложена грубым красным кирпичом, а другая часть обшита темными деревянными панелями с развешенными на них небольших картин в рамках. В отдельном зале с камином, украшенным листвой, стояли массивные деревянные столы с постеленными на них скатертями-дорожками с узором из красной клетки. У столов стояли деревянные стулья из коричневого дерева с высокими резными спинками. В самом дальнем углу, у камина, стояло кресло с высокой спинкой, обитое выцветшим бордовым бархатом. Возле него никого не было, но Эмили почему-то сразу обратила внимание именно на это кресло — слишком уж оно выделялось среди остальной обстановки. Эмили насчитала пять каминов, разбросанных по всему бару и ресторану.