– Что ты делаешь?
Алексей Савельев, которому так не шло теперь смешное имя Лелик, стоял в коридоре, преграждая Илюшину путь.
– Хочу выяснить, кто пытался убить мою клиентку, – сказал Макар. – Если ты сейчас признаешься, то облегчишь мне дело.
Савельев усмехнулся.
– Пытался убить, а потом приводил ее в чувство? Сам веришь в то, что говоришь?
– Я верю, что она не убивала Павла Варнавина. – Илюшин перехватил поудобнее полено. – И в то, что это сделал кто-то из домашних. Почему бы и не ты, кстати.
– У меня алиби.
– Неужели?
– Я следил за Вероникой. Она все время плакала… – Алексей спохватился, что говорит лишнее, и замолчал.
– И где она была? – поинтересовался Макар.
– Вечером? В гараже. Она украла мою мышь и играла с ней, посадив ее в клетку.
– Что ты несешь? – не выдержал Илюшин.
Алексей пожал плечами:
– Хочешь верь, хочешь нет. Что ж я поделаю, если так оно и было.
– В общем, алиби у тебя нет. А между тем ты отличный претендент на роль убийцы. Только не вздумай врать, что Пашка тебе нравился! Про историю с малиновкой мне уже рассказали.
– Я его ненавидел, – ровным голосом сказал Савельев. Лицо его белело в полумраке коридора как гипсовая маска. – Он был лживый, прагматичный и очень сообразительный парень. Я бы не назвал его умным. Но у него была звериная хитрость и чутье на людей. Он мастерски нас использовал – и меня, и Тишку. Все сочли нас маленькими ревнивыми сволочами, которые пытаются выместить злость на том, кто больше всех нравится Прохору.
– Но ведь дело было не в Прохоре, правда? – мягко сказал Илюшин.
– Дело было в моем отце. Не будь Пашка сыном его брата, отец взял бы его к нам в дом.
Макар пожал плечами:
– Но у Пашки были свои родители. Вот если бы он убил их, чтобы попасть в семью к богатому дяде Юре, тебе бы стоило беспокоиться. Но это уже сюжет для фильма ужасов.
Савельев неприятно усмехнулся.
– Сюжет для фильма ужасов – это если бы Пашка убил не только их, но и меня. Но знаешь что? – Он подвинулся, освобождая коридор. – Я бы ничуть не удивился, если именно это он и планировал.
Илюшин прошел мимо него, но через несколько шагов остановился и задумчиво глянул на Алексея.
– Ты хорошо помнишь тот июнь?
– Неплохо. А что?
– Вениамин куда-нибудь уезжал?
– В каком смысле? – удивился Алексей. – Ну да, на реку. Только не уезжал, а пешком…
– Нет, я имею в виду, не пропадал ли он надолго из дома? Может, у него были дела в райцентре? Или в Туле?
Алексей помолчал, припоминая. Илюшин чувствовал себя довольно глупо с поленом в руках, но терпеливо ждал. Не просить же Савельева постоять тут, пока он отнесет улику в комнату.