— Убейте меня… просто убейте…Нет! Сначала уберите со сцены этих… А потом убейте.
Однако, буквально сразу он взял себя в руки и гаркнул Селедке, заходящей на очередной полет.
— Прыгай! Прыгай, говорю!
Селедка кивнула. Слову вожатого она противиться не могла, даже несмотря на страх. Зажмурила глаза и с воем прыгнула. Прямо на Мишина. Они вдвоем рухнули на сцену. Вася внизу, Селедка — сверху
— Отползай! Отползай! — надрывался Прилизанный уже не переживая, услышат ли его в зале.
Селедка принялась рывками слазить с Толстяка. А дело это непростое. В итоге, ее подёргивания смотрелись так, будто Тупикиной отказали все органы сразу, а в первую очередь мозг. И она теперь, как большая гусеница, пытается ползти по Мишину.
Наконец, она поняла, надо предпринимать более решительные меры и кувырком скатилась на пол, оказавшись непосредственно на сцене. Тут же вскочила на ноги. Сам Мишин, как большой жук, дергал руками и ногами но встать никак не мог. Ему мешал вес, живот и ружье, которое упиралось в пол. Ряскин наконец догадался подскочить к товарищу, поднять его за руку. Но учитывая, насколько разные у них весовые категории, получилось это не с первого раза и только после того, как Селедка вместе с Айболитом помогли Антону. В итоге, у нас в сценке про Айболита повилась сказка про Репку. Потому что все выглядело именно так. Антон тянул Мишина, Селедка и Богомол тянули Антона.
Зал ржал уже в полный голос. Только воспитатели сохраняли на лице серьезное выражение, пытаясь успокоить подопечных, и директор смотрел на все это непотребство своим мутным взглядом. Мне показалось на секунду, что в его взгляде отчетливо проскользнула картинка, где он каждого из участников выступления медленно расченяет на составные элементы.
Наконец, Вася принял горизонтальное положение. Они с Ряскиным начали дальше говорить по тексту. Обезьяна тоже. Хотя их слов особо уже никто не слушал. Комментарии, которые доносились со зрительских рядов, были отдельным видом искусства. Народ всячески изголялся, предлагая свои варианты дальнейшего сюжета.
В итоге, Вася, которому надоело быть посмешищем всего лагеря, вытащил вдруг из кармана веревку, и громко сообщил, что сейчас они свяжут Обезьяну, тем самым помешав ей отправиться за помощью. Ряскин подключился к этому процессу. Через минуту Селедка уже стояла с затянутым узлом на запастьях, и огромными ошалевшими глазами. Такого в сценарии тоже не было.
Вася оглянулся на меня. Это — знак того, что пора двигать мат. Я подвинул, соображая попутно, что именно они задумали.
Ряскин и Мишин схватили Селедку за руки и за ноги, а потом, качнув пару раз швырнули ее в сторону мата.