— Спрашиваю еще раз… — Элеонора сложила руки за спиной и медленно прошла вдоль нашего ряда. При этом она возле каждого задерживалась буквально на секунду, внимательно смотрела в лицо, а потом двигалась дальше. — Кто. Придумал. Этот. Кошмар.
Что уливительно, хозяин кабинета сидел молча, за большим коричневым столом. Он не сказал еще ни единого слова. Просто смотрел на нас своим мутным взглядом и пожалуй, чуть сильнее у него выворачивало назад кривое плечо. Но я чувствовал, даже на расстоянии, как сильно он всех нас ненавидит. Наверное, потому и доверил вести допрос Элеоноре. Чтоб не прибить случайно никого. В одной руке он держал палку, которую использовал во время ходьбы. На линейке этой палки я не заметил. А теперь вот была.
Нас забрали из кинотеатра сразу, как только главные актеры покинули сцену. Ну, Селедка, конечно, была первой в этом плане. Она уже сидела за кулисами, выставив коленку вперед. Доктор мазал ее травмированную конечность своей ерундой. А вот Ряскин, Богомол и Вася ушли под оглушительные аплодисменты. Появление пионеров вообще никого не тронуло. Их словно не заметили.
Зрители были просто в восторге от разбойников и Айболита. Естественно, я имею в виду подростков. У взрослых рожи наоборот выглядели кислыми. Бегемот сразу начала стонать. Она даже пыталась упасть в обморок. Вскочила с кресла, на котором сидела, приложила руку ко лбу, но потом заметила, что никто не кидается ловить ее тело, которое вот-вот рухнет на пол. Естественно. Самоубийц нет. Она же придавит своим весом. Насмерть.
Поэтому Нина Васильевна взяла себя в руки и ограничилась стонами. Без обмороков. Но требовала померять ей давление и вызвать скорую. Лагерный доктор сказал, что это — удар по его репутации, а потом достал из кармана пузырёк, в котором оказались те вонючие капли. Запах у них был ядерный и ужасно раздражал мое обоняние.
Вот уже после спасения Бегемота, за кулисами появилась Элеонора. Она посмотрела на нас, потом на Константина, который побледнел и, по-моему, собирался повторить выступление Бегемота. То есть стонать и требовать помощи. Однако, в последнюю секунду вожатый вспомнил, что он, как бы, мужчина. Сцепил зубы и остался крепок духом. Молодец!
— За мной! — Бросила отрывисто Элеонора.
Нам не оставалось ничего, кроме, как выполнить приказ. Поэтому мы, переглянувшись, потянулись вереницей вслед за ней.
Глава 14.2
— Я не понимаю, мне вас пытать? — Элеонора уставилась почему-то на меня. Прямо вцепилась взглядом, как бешеная охотничья собака в задницу кролику. — Ответ будет сегодня или как? Или мы тут до конца смены просидим?