— Ты, наверное, хочешь вылечить зверушек не только в Африке, но и по всей земле? — Громко выкрикнул Антон, — Но мы тебе этого не дадим. Потому что мы — пираты и разбойники.
Вася, в свою очередь, решил увеличить градус накала событий и принялся стаскивать ружье с плеча. Он собирался им угрожать доброму доктору. Ружье зацепилось ремнем и слазить не хотело. В итоге Мишин с красным лицом тянул свое оружие то в одну, то в другую сторону, но оно плотно село на его пухлое тело.
— Стреляй…— В отчаянии продолжал шипеть Константин.
Он, похоже, хотел сократить сценку до минимума. Хотел, чтоб один из разбойников ранил Айболита, потом планировал сразу запустить обезьяну, а уж затем — пионеров. И все. Добро победило. Все свободны.
Пацан, один из тех, что отирались за кулисами, и был, условно говоря, техническим сопровождением, команду услышал сразу. Он отвечал за звуковые эффекты нашего выступления. При этом заветном слове, должен был как раз изобразить выстрел. Бедолага схватил две деревянные дощечки, которые лежали рядом, и со всей силы стукнул их друг об друга. Этот звук имитировал выстрел и для Айболита означал следующее. Доктор ранен, он должен упасть.
Айболит, которому дали четкое указание, при звуке выстрела падать, так как его ранили, естественно, где стоял там и упал. Зал начал смеяться громче. Потому что Мишин упорно боролся с ружьем. Ряскин просто подпрыгивал рядом, в панике. А Айболит ни с того ни с сего рухнул на сцену. Плашмя.
— Да нет же! — У Константина Викторовича буквально шла пена из рта.— Рано! Рано упал!
Богомол, не иначе как по закону подлости, до этого не реагировал на распоряжения ни черта, а именно последнюю фразу Прилизанного услышал прекрасно. Он тут же вскочил на ноги и снова замер, с улыбкой глядя на зрителей. Просто такая большая Неваляшка в белом колпаке.
В этот момент, Вася, наконец, победил ружье, стянул его с плеча и изобразил выстрел. Вася изобразил, а наш звуковой сопроводитель — нет. Ему говорили, что «стрелять» надо один раз. Он уже бросил дощечки и сбежал куда-то в зал. Поэтому со стороны все смотрелось так, будто Мишин беззвучно тычет своим игрушечным оружием в Айболита.
— Тупикина, лезь на канат. — Бросил Прилизанный через плечо, не оглядываясь. — Пора обезьяну отправлять на помощь. Пусть она подскажет этими идиотам…
А вот я, в отличие от Константина, оглянулся. Мне же запускать обезьяну на лиане. Картина была душевная. Селедка уже висела на канате, обхватив его руками и ногами. Причем, висела достаточно высоко от пола.
— Ты чего туда залезла? — Спрсил я ее, понимая по бледному лицу и крепко сжатым губам, что в этот момент Селедка ненавидит всех нас, а еще до одури боится.