Пикард достал маленький мешочек и высыпал на ладонь прозрачные камешки.
— Дай сюда! — потребовала Акилура. Взяв в руки камни, она начала их нюхать.
— Куда доспех с мечом дел? — строго спросил староста, пока старуха что-то бормотала над камнями. — Пропил?
— Прости, старшой… виноватый я. Как оклемаюсь, за все ответ держать буду. — Староста хмуро взглянул на Пикарда, но ничего не сказал ему, а обратил взор на Акилуру.
— Что за камни, Акилура?
— Для ворожбы этот камень. В нем часть своего дара хранить можно, а когда ворожбу маг творить будет, он не свой дар тратить будет, а тот, что в камне этом. Зело нужное Песту дело! И книги нужные, но не всему я смогу его научить.
— Добрый поход вышел! Зла я на тебя, Пикард, не держу, но главы родовы думать будут, как с тебя за клинок добрый и латы стеганы спросить. Лечись пока, а мы совет держать будем…
Еще несколько лет спустя
В землянке Акилуры горела масляная лампа, стоявшая на столе. На улице уже смеркалось, а через бычий пузырь в окне свет проникал неохотно. За столом сидел Пест и читал книгу, а перед ним устроилась и слушала Акилура.
—…Все стихии взаимосвязаны и неразделимы. В любом объекте в нашем мире есть как стихия воды, огня, воздуха и земли, так и света, тьмы… — Пест читал уже словами, но довольно медленно.
— Тоже мне невидаль! Сие каждому ведуну ведомо! — Усмехнулась старуха.
— Дак как тож быть может? Вот он я! Откуда во мне стихии? Не горю я, да ветер во мне не гуляет!
— Аль не догадался? — С прищуром спросила старуха. — Одиннадцатая зима твоя наступает, а дальше носа не видишь! Кровь твоя — не течет как водица? Кость твоя не тверда как камень? А может, ты не ветром дышишь? Так, может, ты без согреву зимой проживешь?
Пест задумался. Почесав коротко стриженные волосы, он начал неуверенно рассуждать:
— Без воды человек не живёт. Кровь его — это его водная стихия… Кость человека — это его земляная стихия, ибо тверже камня нет ничего. Воздух в человеке в груди его… — Пест стукнул себя по груди, издав глухой звук. — Ежели воздух в грудь человек не вдыхает, то жить он долго не сможет. А огонь внутри каждого горит, ибо тепло у человека внутри.
— Неужто думать научился? — Старуха засмеялась каркающим голосом. — Ты только языком меньше трепли и то, что надумал, при себе держи. Люд он везде разный, может и зло затаить, а может и в глаз кулаком сунуть. В городище лучше вообще помалкивай, да на ус мотай.
— Баб Акилура, а в дереве тогда как?.. — Старуха не ответила, но с прищуром взглянула в глаза Песту.
— Что по весне собирал с детворой? С кадками по лесу бегали?