На этот раз я пришёл к Вершительнице один. Подобные разговоры не стоило вести в присутствии посторонних. Я доверял своим подчинённым, но некоторые особенности отношений Вершителей не стоило знать даже им.

— В тот момент, когда Теракл привёл нас в долину битвы, я действительно ничего не знала, — отвела взгляд в сторону Калисса. — Но глупо думать, что за столько времени я ничего не пойму в происходящих с аномалиями процессах. Мне ведь не нужно быть там лично, чтобы понять суть.

Я молча кивнул. Дар Калиссы был поистине уникален, и я сам пару раз обращался к ней за помощью в прошлом. Только она могла понять суть любого процесса просто наблюдая за ним со стороны.

— Отблесков чужой силы было мало, но они всё же были, — продолжила Хранительница Знаний. — К тому моменту, как Олимпий решился обмануть меня, Атлас ещё не проявил свои намерения. Но уже тогда можно было уловить присутствие ещё одного Вершителя. Незримое, но от этого ещё более настораживающее.

— Почему не рассказала сразу? — спросил я.

— Некоторым тайнам стоит оставаться тайнами даже если ценой станет смерть, — грустно улыбнулась в ответ Калисса. — Я оказалась слаба и не захотела умирать. Ты же знаешь, что есть множество способов обойти условности. Не обязательно называть кого-то по имени, чтобы знать, с кем ты имеешь дело. Не нужно говорить прямо, если достаточно намёка.

— Да… — хмыкнул я. Если бы Вершители были обычной коммерческой организацией, то Калисса в ней занимала бы должность юриста. С тысячелетним стажем. — В этом ты всегда была сильна. У меня остался один вопрос, Вершительница. От твоего ответа будет зависеть твоя дальнейшая судьба.

— Вершительница… — тихо повторила за мной Калисса. — Так безлико и так ожидаемо… Видимо, ты решение уже принял, Элрог. Спрашивай. Я отвечу на твой вопрос без лжи и полусмыслов. Клянусь своей сущностью.

— Что ты обещала Атласу? — глядя в глаза собеседнице, спросил я. Сейчас это был наиболее важный вопрос.

— Знания, — тихо ответила Вершительница. — Это был честный договор, который для меня в тот момент казался почти идеальным. Я была истощена после предательства Олимпия до крайности. Даже на поддержание простых иллюзий сил не было. Начали разрушаться глубинные слои личности. Мне оставалось не больше пары десятилетий до того, чтобы превратиться в подобие Олимпия. Только этот трус сумел подготовить для себя запас энергии. Мой запас.

Я следил за иллюзией собеседницы в попытке понять истинность её слов. Даже не за внешними проявлениями, а за движением энергии в теле Калиссы и вокруг него. Но как я не всматривался, отличий найти не смог.