Я ускорился и создал перед собой огненный щит. Внутри получалось снизить температуру до сотни градусов, но я всё равно начинал вариться в собственном поту. Выносливость организма позволяла двигаться без остановок, и я бежал изо всех сил к виднеющейся на горизонте изумрудной звёздочке.
Не было смысла экономить. Не было смысла беречь силы и надеяться добраться до следующего перехода без потерь. Такова была главная особенность Пути. Ты обязан был отдать всё ради своей цели. Всё и немного больше.
Когда тело уже начало подводить, а барьер вокруг меня истончился в десятки раз и исчез, до цели оставалось две сотни шагов. Такова была плата, и я удивился щедрости той силы, что правила в этих местах. В первый раз мне пришлось пройти в пять раз больше, и я едва сумел восстановиться от сильнейших ожогов. А сейчас отделался только обугленными ладонями и полностью выгоревшими волосами.
Зелёный свет я уже не видел, потому что веки спеклись в одно целое. Но это было и не нужно. Источник рвался к живительной зелёной энергии, чуть не таща меня следом за собой. На последних шагах я просто упал вперёд и застонал от удовольствия.
Заметить переход не получилось, а вот мгновенно наступившая прохлада показалась мне истинным наслаждением. Я упивался льющимися на меня потоками энергии аспекта Жизни, стремительно восстанавливая потерянные силы. И первое что я сделал — полностью восстановил глаза. А как только получилось их открыть, передо мной оказался мутный силуэт в зелёном одеянии.
Его невозможно было отличить от окружающей энергии, поэтому я и не заметил рядом присутствия постороннего. Может это был всего лишь мираж, но в следующую секунду надо мной прозвучал голос, который я не мог спутать ни с одним другим проживи я хоть десять жизней.
— Рад, что ты всё ещё коптишь это небо, Детоубийца. Боюсь, тебе придётся возвращаться тем же путём, которым ты пришёл сюда. Дальше тебе ходу нет…
Тверь.
Железнодорожный вокзал.
Евгений Александрович Пожарский стоял в сторонке и молча ждал. Для светлейшего князя и одного из самых могущественных аристократов страны это было настолько странно и необычно, что он всерьёз прислушивался к новым ощущениям. Как это, когда все плевать, кто ты и чем занимаешься? Что делать, если ты вообще ни на что не влияешь при всех своих титулах, званиях и достижениях?
Князь вынужден был себе признаться, что чувство ненужности и бесполезности ему совершенно не нравится. Вот только изменить ситуацию он не мог. Даже самый последний дружинник рода Разумовских сейчас мог сделать больше, чем целый губернатор одного из важнейших регионов Российской Империи. Такой дружинник хотя бы мог подойти к тревожно переминающейся неподалёку старшей сестре князя Разумовского и прямо задать вопросы, которые его интересовали. Сам Пожарский себе такой роскоши позволить не мог. А потому мучался целым роем вопросов и ждал…