— А у некоторых — слишком много удачи, — негромко бросил Юсупов, глядя в окно, где лучи заходящего солнца кидали отблески на бронзовые карнизы. — Слишком быстрое взращивание одного дерева высасывает соки из сада.

Муравьёв отставил чашку, кивнул Пожарскому и обратился как бы в пустое пространство:

— Ярослав Константинович выращивает не одно дерево, он укрепляет корневую систему всего сада. И, заметьте, собственным «лесом» платит — людьми, артефактами, связями. Империя у него уже в долгу и этот долг растет с каждой минутой.

— До долгов дойдём, — тихо проговорил Лопухин, небрежно ослабляя узел галстука. — Меня интересует, почему Император выдаёт право на управление Мурманским портом роду, который находится так далеко от этих земель?

Потёмкин усмехнулся уголком рта:

— Равновесие, господа. И привилегии. Которые наши рода имеют по праву рождения, и которые имели Разумовские… в прошлом. А за равновесие отвечает Император. Разумовские лишь немного повоевали в нескольких аномальных зонах — умело, спору нет.

Хан Эрмед, не меняя мягкой полусонной позы, провёл пальцем по ободку чашки. В воздухе на миг шевельнулся прозрачный вихрь — знак того, что он слушает каждого.

— «Немного повоевали»? Ярослав Константинович вернул Казанскую аномалию в свои прежние пределы, спася от смерти тысячи людей. Моих людей, — тихо сказал хан. — Он снова вернул нам наш Воздух. Твари ушли вглубь зоны. Его слово держит степь спокойной.

— Угу, — кивнул Пожарский. — И не только степь. Тверская аномальная зона стабилизирована, что касается Мурманска и его порта — город также в безопасности, благодаря молодому князю. Кто прошелся по взбесившимся аномальным зонам? Разумовский. Кто утихомирил прорывы по всей Империи? Разумовские. И кто, между прочим, не дал соединиться Мумбайскому треугольнику, пока половина из нас обсуждает, прилично ли им так быстро взлетать? Всё он же.

Потёмкин крякнул:

— Никто не отрицает небольшой пользы. Тем более, что как я слышал — индийцам он помог совсем не бесплатно. Вопрос — меры.

— Меры? — Муравьёв впервые позволил себе усмешку. — Когда внезапно встали оружейные заводы на Урале, вы искали «меру», Иван Григорьевич. Точнее — не могли решить насколько задрать стоимость вооружения, производящегося на ваших заводах. Долгая война в ваших интересах, ваша светлость. А Разумовский отправился в аномалии без раздумий и условий — он просто выполнял свой долг. Мы с Пожарским и ханом Эрмедом стояли рядом. А где были вы?

Потемкин помрачнел, к его лицу прилила кровь.

— Мы все выполняли свой долг перед Империей и Императором, — не моргнув, ответил Юсупов. — В тех местах, где мы должны были быть.