— Ты чего здесь? — резко повернулся к нему мой собеседник.

— Тоже хочу разобраться в ситуации, — быстро выпалил гражданский, — а то, как я потом об этом докладывать буду?

— Ты уже разобрался! — с угрозой в голосе сказал главный, — я же сказал тебе быть в хвосте колонны! Кто там будет отдавать приказы, если что?

— Бардак! — едва слышно сказал я, но главный услышал.

— Ты прав! — повернулся он ко мне, — когда начальников слишком много, это всё равно что нет ни одного. Даже хуже.

Он тяжело вздохнул.

— Можно меня освободить? — сказал я, повернувшись к нему боком и продемонстрировав наручники.

— Снимите! — сказал главный, и, снова внимательно посмотрев мне в глаза, произнёс, — расскажи всё по порядку, с самого начала.

Я в очередной раз всё ему пересказал, разумеется, опустив то, что конвоя никак не касалось. Рассказал, что мы столкнулись с бандой, что была большая драка и мы почти всех истребили, что взяли одного из руководителей и тот выдал нам информацию о засаде, надеясь за неё купить свою жизнь.

— Если вы справились с теми, кто эту засаду организовал, значит, и у вашей группы сил немало, — задумчиво сказал главный, — почему же не захотели сами напасть на конвой?

— Мы разбоем не занимаемся, — сказал я, — да и убиваем только в целях самозащиты. Хотели сделать доброе дело, предупредить, а тут вон оно как всё вышло…

— М-да… ситуация… — задумчиво протянул главный и хмуро взглянул на своего зама в гражданке.

— Ну откуда же мы знали? — пожал тот плечами.

— От меня, — сказал я, — и тревожный сигнал нужно было проверить, хуже бы не стало.

— Или доложить мне, прежде чем принимать решение! — резко сказал главный, слегка не справившись с эмоциями.

Ответственность за ситуацию лежала на нём, как на начальнике конвоя, и выхода он из неё пока никакого не видел. Да никто не видел, если уж на то пошло.

Немного подумав и поиграв скулами, он протянул мне руку:

— Шторм, это мой позывной.

— Алик, — ответил я на рукопожатие.

— А можешь показать нам этого вашего информатора? — спросил главный.

— Забыл упомянуть один момент, — сказал я, — у вас есть крыса, которая сливает информацию. Кто это неизвестно, но именно он сделал возможным организацию этой засады.

— Любопытно… — протянул Шторм.

— И в свете этих событий, вместе с незаладившимся изначально общением, есть некоторый кризис доверия. Отдать вам этого говнюка мы можем совершенно спокойно, с одним условием, что он не должен быть отпущен на свободу. Это опасный тип, который, если окажется на воле, обязательно примется за старое и причинит людям очень много бед. Проблема скорее в техническом осуществлении этой передачи, — сказал я.