Только вот зачем? Если от банды что-то и осталось, то вряд ли их сил хватит, чтобы справиться с охранением конвоя. Получается, что взорвали просто из злости? Потому что могли? Потому что всё к этому было готово? Или они всё же надеются каким-то образом урвать свой кусок?

Дальнейшая судьба конвоя, в самом деле, была туманной. Даже если сейчас сюда никто не придёт, что они будут делать? Как опустят машины вниз? Скорее всего, их придётся здесь просто оставить. Да и груз тоже на себе они унести не смогут. Шутка ли, два десятка фур!

Я периодически ловил на себе взгляды ребят, которые были в курсе моего предупреждения о взрывчатке. Взгляды были озадаченные. Люди были растеряны и не понимали, как ко мне относиться. Вдруг я и в самом деле замешан во всём этом?

Пока что они все действовали по инструкции. Причём и те, кто был в форме, и те, кто был в гражданской одежде. Такое разделение по внешнему виду, казалось неслучайным. Как будто конвой сопровождали две разные группы, у каждой из которых было своё начальство.

Мне пока что ничего не оставалось, кроме как ждать. Я стоял, прислонясь к броневику, и наблюдал за происходящим. Суета чем дальше, тем больше сходила на нет, и до всех постепенно доходило, что на самом деле произошло.

Вертя головой по сторонам, я заметил высоко в небе чёрную точку. Немного за ней понаблюдав, я убедился, что это Алиса. Она следила за тем, что происходит на эстакаде, но с безопасного расстояния.

Сделав несколько кругов в вышине, она исчезла.

Сразу после этого моё внимание привлекла решительно шагающая фигура в военной форме. Я сразу понял, что это кто-то из начальства, но точно не тот, с которым мы схлестнулись с самого начала.

Человек целенаправленно шёл ко мне. Взгляд у него не предвещал ничего хорошего. Глядя на него, я вдруг сразу понял, что на самом деле главный здесь именно он. До этого я всё время говорил не с теми.

Мужик был немолодой, суровый и в очень дурном настроении. Он подошёл ко мне, остановился напротив и некоторое время пристально смотрел, как будто пытаясь прочесть мои мысли.

— Ты сказал, что эстакада заминирована? — наконец спросил он.

— Да, но мои слова не были восприняты всерьёз, — сказал я.

— Зачем? — спросил военный.

— Что зачем? — удивился я.

— Всё зачем? — медленно и весомо сказал военный, — зачем вы это сделали?

— Взрыв эстакады не наша работа, — сказал я, поняв, что до начальника довели неверную информацию, — мы, наоборот, хотели предупредить о взрывчатке, чтобы вы не попали в неприятности.

Из-за ближней фуры показалась фигура того, кого я считал прежде главным. А за ним маячил военный, которого я «обидел» молнией.