— Жаль языка убили, твари! — процедил Шторм.

— Зато сами вскрылись, — заметил я.

Шторм искоса на меня глянул, а потом ему в голову как будто пришла какая-то мысль.

— Общее построение! — проорал он, — всех сюда, без исключения!

Народ засуетился и быстро стал собираться возле нас, выстраиваясь в одну шеренгу из четырёх рядов. Слева были все в военной форме, справа в гражданке. Разделение было приблизительно поровну.

Когда все выстроились, Шторм обвёл строй тяжёлым взглядом.

— Все здесь?

Люди начали переглядываться, как будто проверяя, но никто ничего не сказал.

— В общем, ребята, мы в дерьме! — сказал Шторм, — нас предали, и вот эти двое, — он кивнул в сторону зама и обиженного, — одни из участников заговора. Думаю, что они не одни здесь. Наверняка у них есть сообщники.

Все военные повернулись в сторону тех, кто в гражданке, те, в свою очередь, посмотрели на военных.

— Можете не играть в гляделки, — сказал Шторм, — у нас два предателя, по одному из каждой группы. Так что это не показатель. Если кто-то ещё замешан, лучше сразу покайтесь и останетесь живы. Потому что, если начнётся какое-нибудь очередное дерьмо, пощады уже не будет.

Все молчали, искоса поглядывая на своих сослуживцев. Теперь все будут подозревать всех. Никто, ожидаемо, не сознался. Если предатели и были, они надеялись выскочить втихаря. Вскрываться никто не собирался.

Шторм ещё раз всех оглядел, но было понятно, что сейчас ничего сделать невозможно. Но задача была выполнена, он всех предупредил, и теперь они будут в оба глаза следить друг за другом. Сейчас это было необходимо, чтобы, если в конвое остались заговорщики, они не смогли ничего сделать незаметно. Внимание внутри отряда выросло многократно.

— Разойтись! Все на свои посты, смотреть в оба, о каждой непонятной хрени докладывать мне. Сейчас важна каждая мелочь.

— Есть! — хором ответили все, кто были в строю и бегом бросились на свои посты.

Шторм постоял в задумчивости некоторое время, потом, видимо, приняв какое-то решение, резко подошёл ко мне.

— Странная ситуация, — сказал он, — но, похоже, сейчас я могу доверять тебе больше, чем своим людям… или нет? — он пристально уставился на меня.

— Честно? — спросил я, и он кивнул, — мне плевать. Если я смогу, то помогу чем-нибудь. Но не из-за вашей команды, а из-за людей, которые ждут эти фуры. Для многих это вопрос жизни и смерти. Я вообще влез в это только по этой причине. Ваши дрязги мне неинтересны.

— Принято, — кивнул Шторм, — есть какие-то соображения о происходящем? Что ты со своей точки зрения думаешь о ситуации? Что произошло, зачем, почему и что будет дальше?