Глава 1. Слишком гладкая ночь
Страница 2 из 38
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 1. Слишком гладкая ночь

Страница 2

День прошёл незаметно. Я перебирал рабочие бумаги, жена ходила по дому — по звуку шагов я всегда мог определить, в какой она комнате, и в тот день шаги были ровные, спокойные. Дети то появлялись, то исчезали в своих играх, как бывает по субботам. Ничего особенного не произошло. Я прослеживаю день до конца сознательно, потому что люди, у которых что-то случилось, любят вычёркивать из такого дня всё до полудня. Я не вычёркиваю. У меня не было предчувствий. У меня был список, и в списке стояло: мастер — на неделе.

Около шести вечера началась ссора. Я говорю «ссора», потому что точнее не скажешь: не скандал, не взрыв — усталое трение двух людей, которые слишком близко притёрлись друг к другу. Причина была мелкой до неприличия. В детской третий месяц стояла полка, которую я обещал повесить «в ближайшие выходные», и «ближайшие выходные» сдвигались с той же аккуратностью, с какой сдвигаются даты в плохо составленном графике. Жена упомянула о ней ровным тоном. Ровный тон должен был меня успокоить — вместо этого что-то во мне дёрнулось, не из-за полки, конечно: из-за накопившегося, из-за недели, из-за чего-то ещё, чему я не нахожу имени. Я ответил резче, чем следовало. Мы обменялись шестью-семью фразами — из них я помню дословно три, и это не поза, это факт: у меня хорошая память на речь. Одна из этих фраз принадлежит жене и звучала так: «Дело не в полке». Я ответил что-то про усталость. Потом вышел, сказав слово «проветриться», хотя на улице был октябрь и никакой речи о проветривании быть не могло. Слово прозвучало глупо; я знал, что оно прозвучит глупо, и всё равно сказал его — выйти молча было хуже.

Дальше — городской вечер. То время, когда я всегда бежал от дома. Проветриваться с оттенком замкнутости. Можно по актам субботнего расследования пересчитать, сколько из таких вечеров я проводил над столом, на котором раскинулись пазлы с изображением семейства. Здесь я держусь фактов. Правда сказать о степени их достоверности, я не решаюсь.

В десять минут восьмого я сел в машину. Телефон положил на заднее сиденье, как обычно: на переднем ему тесно рядом с бумагами. По радио шла передача о старых маяках северного побережья — о том, как обслуживают линзы, как меняют стёкла, как составляют график свечения. Ведущая сказала: «Маяк обязан светить и в ту ночь, когда мимо не проходит ни одного судна». Фраза показалась красивой. Красивые фразы я обычно не запоминаю. Эта осталась — целиком, с интонацией. Она у меня лежит наверху, как документ в открытой папке, и я достаю её чаще, чем другие детали той ночи. Почему — я не знаю. И это первая вещь, о которой я не задаю себе вопросов.

назадназад
1 2 3 4 ... 38
впередвперед