— Можно подумать, что выжили только мы. — Произнес Игнат, перевесив ружье с одного плеча на другое. — Ты, Матвей, предупредил нас, а другие-то не знали. Жуть какая, если сразу двадцать тысяч человек погибло.

— Смотрите, как хитро была проведена катастрофа. Вначале было произведено полное разрушение. Людей погибло много, но не критично. Продукты остались, скотина живая, лет пять и все бы вернулось назад, особенно в деревнях. Но тут пришло пекло, а информационные коммуникации не работали, а значит, заранее предупредить было нельзя. И тут уже смертность приблизилась к максимальному уровню. У меня есть предчувствие, что это дело человеческих рук, а не природы. — Поделился своей теорией заговора Владимир.

— Американцы? — Догадался Матвей.

— Или англичане. — Добавил Владимир. — Две нации, которым не жилось на этом свете спокойно.

— А как им удалось управлять пеклом? — Матвей сразу нашел уязвимые места теории.

— Не знаю, гигантской микроволновкой. Спрятались всей шоблой в подземельях, а потом устроили конец света. — Выкрутился Протасов. — Много бы я отдал, чтобы побывать сейчас в Англии или Америке. Вот было бы смешно, если там ничего не случилось, а люди, как ни в чем не бывало, сидят в интернете, жрут свои бургеры с колой и ужасаются новостям из наших мест.

— Вряд ли такое могло пройти бесследно для других стран. Государственные границы вовсе не преграда для катастроф. — Предположил Матвей.

По дороге попадались редкие легковушки и грузовики, выгоревшие дотла. В них особо не заглядывали, боясь увидеть скелеты погибших людей. Застигнутые по дороге пеклом врасплох, они просто не знали, что делать и ехали, пока машина не перегревалась и не останавливалась. А далее исход их судьбы был коротким. Максимум несколько десятков шагов от машины.

— Скоро уже районный центр? — Поинтересовался Матвей, чувствуя, как натерся мизинец на левой ноге.

— Два километра от этого поворота. — Сообщил Геннадий. — По идее, через пятьсот метров будет указатель или то, что от него осталось.

Зашелестел частый и мелкий дождь из низких тяжелых туч. Сразу стало прохладнее и свежее. Даже вездесущая дымка, поднимающаяся от влажной земли и ограничивающая дальность обзора, рассеялась. Порыжевший и облезший знак с нечитаемой надписью покосился на одну сторону. Геннадий подошел к нему и попытался поправить, но сил не хватило.

— Я же говорил. Осталось… — Он замер с вытянутой в сторону районного центра рукой.

Остальные посмотрели вперед. Матвею вначале показалось, что он видит широкое темное поле, напоминающее пашню, но приглядевшись, он понял, что не видит ничего. Через тридцать шагов начинался обрыв, за которым темнела бездна.