— А вам не страшно, что там могут быть мертвецы? — Спросила она.

— Мертвецам еда уже не нужна. — Николай ухмыльнулся. — Главное, чтобы в кипяток не попасть или в такую дыру в земле не провалиться. Вот этого я боюсь больше всего.

— Нам надо сейчас обойти всю местность вокруг магазина, чтобы знать, где безопасно ходить. — Посоветовала Гуля. — А то мы, женщины, как напуганные курицы ведем себя. Надо поставить обозначения из колышков, например, рядом с опасными местами. Мы не хотим сидеть и ждать, когда вы нам принесете поесть.

— Молодец. — Похвалил ее Николай. — Вот, дамы, вам занятие. Аккуратно, мелкими шажочками обходите прилегающие территории и помечаете те, в которые лучше не соваться. Друг друга страхуете. А мы с мужиками прошвырнемся по деревне, пока она все под землю не ушла.

— Это опасно, Коль. — Зоя вытаращилась на мужа. — Везде кипяток. Полезете внутрь, а он прорвется.

— Не переживай, мы не будем так рисковать ради наших желудков. — Пообещал Николай.

Несмотря на то, что разрушенный и выжженный мир, представший перед глазами, навевал скорбь и уныние, возможность передвигаться по нему, добавляла оптимизма. Илье и Максиму это вообще напоминало сюжет игры с лутингом хабара и различными опасностями. Однообразное сидение в подвале оказалось в психологическом плане тяжелым занятием. Раздражение поднималось исподволь и требовало выхода. Просто чудо, что никто ни с кем не разругался за это время, хотя дети иногда выпрашивали подзатыльников безостановочным нытьем.

Илья с энтузиазмом отнесся к сборам, но Даша проявляла излишнюю заботу и как будто хотела, чтобы он сам отказался от этой затеи.

— У нас есть продукты и вода. Хватит на целую неделю или больше. Пусть вода и грязь остынет. Илюш, это же опасно. Всё стало по-другому, а мы еще не поняли как. — Она пыталась найти в глазах Ильи понимание.

— Даш, как мы поймем, если будем сидеть на месте? Мне это интересно, а раз интересно, значит, так нужно. Не беспокойся, все будет хорошо.

Илья не понимал всего, что думала о ситуации подруга. Он размышлял по-мужски, поверхностно, не вникая в суть ее переживаний.

— Илюш, может оказаться так, что у нас с тобой больше никого нет. — Голос Даши дрогнул. — Не хочу остаться одна на всем свете.

Ее признание произвело на Илью впечатление. Он представил обратную ситуацию, что не стало Даши и он теперь остался один, как неприкаянный. Есть друзья, но у них свои отношения, и быть им тем, кем они были друг другу с Дашей не получится. Поведение подруги больше не казалось ему девичьими капризами. Он думал рассудком, она душой. Ее подход заставил ощутить собственную ценность и тем более ценность близкого человека.