Нет, выбор льва ничего общего с магией и секретами иметь не может. Просто тупиковый выбор — диких зверей если и изучают, то только в Университете Хейната, а мальчик туда попасть даже в принципе не может — там только для чистых дойч. Куда же с этим львом деваться-то?

— Солдат — самый красивый и большой! — прошептал Верн.

Анн испытала одновременно и облегчение, и разочарование.

— Ладно. Забирай.

— А можно я других посмотрю? — попросил сын, бережно упрятывая фигурку в карман штанишек.

— Конечно. Только времени у нас мало.

Шептались, сидя за укрытием постамента, здесь — под забором — имелся клочок тени и укрытие от посторонних глаз. Разглядывать фигурки можно было долго, но времени действительно не было. Но и так понятно: лев красив и страшен, машина крайне загадочна. Верн предположил, что это военный механизм. Анн согласилась.

Потом Верн убежал к лазу под стеной, его мама шла по растрескавшейся и заросшей травой дорожке меж искалеченных временем статуй, пыталась понять — к хорошему или плохому ведет сделанный выбор? Наверное, к единственно верному и логичному течению вещей. Жаль, что мальчик не станет инженером, но по правде говоря, люди калечатся на заводах едва ли меньше чем в боях. И эти все загадочные машины — они ничем не лучше пушек. Кстати, пушки, наверное, тоже считаются машинами, может игрушка и была пушкой, только выдуманной и секретной? Да, жуткое дело эти заводы. Анн видела слишком много инвалидов, чтобы обольщаться — в Эстерштайне легкой жизни у мужчин не бывает. У женщин, впрочем, тоже.

Памятный был день. Там, между статуй демонов, Анна Драй Фир впервые поняла, что уже старая — сыну уже восемь лет, он профессию выбрал. Эх, сдери этой жизни башку, тут бы самой до тридцати дотянуть, с делами не засыпаться…

…Остановился трамвай на «Школьной», вышли немногочисленные пассажиры под свет одинокого фонаря, поспешили к воротам. Время позднее, мало ли что во тьме таится. Медицинен-сестра тоже ускорила шаг.

Мир полон предрассудков. Люди всего боятся: темноты, призраков, грабителей, возраста, обреченности и болезней. На самом деле все проще. До тридцати дожить — не проблема, смотреть. как растет сын — тоже вполне возможно. Дом купить — пожалуйста. Непонятно, каких немыслимых высот человек вообще способен достигнуть, если бы не смерть. Вот проживи Анн лет шестьдесят — может быть, тогда и в самом замке квартировала бы. Хотя там, конечно, жутко, это вам не от теней у Школьной ограды шарахаться.

Подходя к дверям Четвертого корпуса, мечтательница хихикнула. Какие только мысли в голову не лезут, а все потому, что день был хороший.