Верн абсолютно ничего не решал. Просто девчонка была очень… милая и хорошая, расставались действительно грустно. Сидели тогда у опустевшей «лечебной» хижины, был закат, солнце цвета расплавленной меди уже почти утонуло за холмом.

— Я не такая глупая, как выгляжу, — прошептала Бинхе. — Правда. Я быстро вырасту и выучусь. Я знаю уже больше половины букв.

— Да уж, давай-ка, не останавливайся, — кивнул Верн, испытывая очень странное, томительное чувство.

— Будь уверен, выжму из дойча всё, что он знает. Он очень образованный.

— Это верно. Но лучше не называй его «дойчем». Немме этого стесняется.

— Не буду называть. Верн…

— Бине, если я сейчас что-то скажу, я почти наверняка солгу. Не потому, что хочу обмануть, просто я сам не знаю, что со мной дальше будет.

— Мне придется повторить, — очень сдержанно сказала Бинхе. — Я знаю, что ты офицер, что есть устав, что вы должны вернуться в дурацкий Хамбур. Всё понимаю про твою маму. Про заколдованного Гнилого не всё понимаю, про странную красавицу со смехотворным именем Гундэль и про Канцлера очень мало понимаю, но тоже знаю. И сознаю, что это важно.

— Вот сдери с меня башку, это-то откуда ты знаешь⁈

— Ну… Я совершенно не болтлива, но у меня отличный слух. Я надежная, Верн.

— Это-то я знаю. Но лучше забудь о тех делах. Они весьма опасны.

— Забыла. Ты меня не забудь. Если ты не вернешься, я назову своего первого сына твоим именем.

— О боги! Бине, ты еще маленькая.

— Да что за глупости вы все мне говорите⁈ — шепотом взвыла девчонка. — «Маленькая. Маленькая»… Это же временно! Тебе всего шестнадцать, мне уже двенадцать! Это что — разница⁈ Да это жалкий цизелев хвост, а не разница!

— Не шуми. В сущности, ты права. Только ничего умного я обещать не могу.

— Понимаю. Вы — армия, да еще эстерштайнская, — глаза девчонки были полны слез. Огромные, чистые, на озеро Двойное-Колотое очень похожи.

В этот миг Верна едва не добила смутная догадка. Насчет того горного пророчества… Но он не отвлекся, разговор был важнее.

— Некоторые утверждают, что в армии я ненадолго. Может, меня переведут. Или я сам уйду. Мне не так уж нравится быть офицером. Моя мама, наверное, тоже была бы довольна, если бы я снял кирасу. Только смена профессии вряд ли гарантирует мне легкую жизнь. Загадывать очень сложно. Но ты, Бине, не особо торопись рожать сыновей и дочерей.

— Это то, что я хотела услышать, — с превеликим облегчением прошептала девочка. — Я дождусь тебя. Вместе и сделаем. Верн фон Халлт-младший — звучит очень благородно.

Верн засмеялся:

— Откуда ты такое взяла? Рыцарем мне точно не быть.