Лам открыл пасть и показал кривые зубы. На них даже чешуи не осталось.

— Настоящий боевой лам, — с некоторым уважением отметил начальник штаба. — Хрясть — и никаких улик! Скоро Черноноса можно будет на львов напускать. Но вообще-то это нарушение дисциплины. Жрать сырую рыбу правила военно-полевого приготовления пищи запрещают четко и недвусмысленно! И вообще рыба предназначена двуногим скотам. Верн, а как ты ее вообще поймал? Случайно зацепилась?

Верн предостерегающе поднял палец — не мешайте думать и анализировать.

Последняя мидия была некрупной, после вскрытия — вообще козявка слизкая. Лично обер-фенрих на такую бы наживку никогда не клюнул. Ее и на крючок-то сложно насадить-намотать.

Но стоило аккуратно опустить лесу в воду, и не забрасывать, наоборот — подвести к берегу под самый камень. В довольно бурной волне, только что разбившейся о камень, никакой рыбы быть не могло. Там и глубина-то менее полуметра, да и как рыбе плавать, если ее все время башкой о камень лупит-бултыхает? Но удилище сразу вздрогнуло, на сей раз Верн отчетливо ощутил удар поклевки.

— Жрет! Дергай! — завопили зоркие бойцы Ланцмахта.

Верн дернул, но не резко, а плавно, уже не собираясь зашвыривать потенциальную добычу в береговые камни и на головы товарищей.

На крючке висела ошеломленная рыбка, вид у нее был довольно смиренный, только глаза смотрели врастопырку.

— Отлично! — вскричал начальник штаба. — Еще двадцать-тридцать таких хвостов и будет отличный ужин. Тревога! Всем подъем! Ищем наживку! Ламы остаются на охране лагеря! Господину ученому немедля просчитать потенциально урожайные мидийные участки пляжа!

Тридцать рыб — это, конечно, было весьма завышенным штабным требованием. Верн поймал девять — крепеньких, не особо красивых рыбешек с черно-пятнистыми спинами и большими плавниками. Но даже это было серьезной удачей! Под берегом, в самой бурной воде, клевало весьма регулярно. Кто бы мог подумать⁈

Отряд уходил от моря. Берег в последние дни показался рейдовикам значительно более симпатичным, но двигаться скалами было сложно, к тому же отряд набрел на безлюдный поселок. Хижины были явно брошены, причем давно. Но на берегу закрытой бухты, у остатков причала, недавно кто-то бывал — кострище и куча опустошенных раковин являлась тому явным доказательством. Противник не дремлет, упреждающе обжирает пляж!

Верн довольно ровно шагал рядом с ламом. Простреленное бедро не особенно напоминало о себе, к тому же Брек без особых возражений нес командирский щит.

— Может и реабилитирует тебя начальник штаба, — проворчал Верн. — Он строг, но справедлив. Но еще раз дашь деру — всё, конец тебе.