Тяжело нагруженные разбойники огибали «свой» склон. Анн волокла тяжеленную и неудобную ослиную ляжку. Отрубили ее криво, носильщица порядком измазалась свежей кровью. Постираться недолго, но одежка и так вид теряет, скоро как дикая полуголая тресго по скалам будешь скакать. Снятая с покойников одежка уж точноразбойничьей фрау не достанется.

Разгрузились в лагере, мужчины, отдуваясь, отправились за следующей порцией добычи, Тихий оглянулся:

— А кровь-то тебе идет. Может, тебе помягче мясца принести? Не побрезгуешь?

Анн хотела сказать, что при нужде и печень Тихого сожрет, даже не поморщится. Но такие откровенности с этим упырем могут дорого обойтись. Так что пришлось передернуться в ужасе и страхе. Тихий усмехнулся, весьма ласково:

— А ведь играешь, красотка. Знаешь, как мужчину заманить.

Вышел, поскольку снаружи дружки уже недоброе думать начали, там сходу объявил:

— Потрошки на ужин будут. Вдоволь!

Анн с ненавистью сплюнула в очаг, вытерла грязные руки об одеяло Тихого и занялась готовкой. Ослиные потроха ей варить не приходилось, но что тут сложного, все равно сожрут. Пока ходила за водой, разводила огонь и вешала котел, начали мучить сомнения и предчувствия. Слишком уж весел Тихий, азарт в глазах. Смотрел многообещающе.

Обычно мужчины смотрят на бедра и грудь — этими достоинствами бывшая медицинен-сестра не особо щедро одарилась от природы, но умела выгодно показать. Потом смотрят в лицо и на все остальное, порядок последовательности случается чуть разным, у каждого герра вкус свой собственный, но то тоже предсказуемо. Беда в том, что Тихий смотрел исключительно на шею разбойничьей соратницы. Сегодня даже не особо пристально взгляд ее ловил, только шея и шея на уме. Возбужден. Некий хороший куш сегодня взяли. И что же там такое могло быть?

Когда мужчины вернулись с новой партией мяса и иной добычей, печень и почки ослиные уже были в котле. Разгружаясь, Здоровяк поставил на камень вместительную бутыль:

— Шнапс! Фермерский, но у них даже крепче. Э, Медхен, только попробуй отхлебнуть! Живо каждый глоток у меня отработаешь.

— Куда тут хлебать? — озабоченно огрызнулась Анн. — Котел полный, огонь слабый. Соберите в костер подбросить что-нибудь.

— Сама соберешь. Ишь, фрау чисто-дойч выискалась, прислугу ей подавай, — герои-разбойники засмеялись, ушли.

А кому был иной ответ нужен? Никому. Когда кучей соберутся, тупеют, и дело у Анн много глаже идет.

Разбойница-повариха выбралась на сияющий простор склона, принялась собирать топливо. Вечная проблема, что в Хеллише, что в городе: каждый подходящий стебелек, щепочку, мусор подходящий — всё для очага. На заводы, фабрики и в замок уголь привозят, но он дико дорогой, с шахт через озеро барками переправляют. Надо бы какой фургон с углем на дороге в Хеллише «растворить», но такие грузы тут и возят-то раз в год, когда добротное топливо для начальства в форт доставляют.