Будущие офицеры получили отличное культурное воспитание. Верн не только слышал, но и точно знает, что означают слова «вульгарно», «садомазохизм», «опера» и «грибной жульен». Пусть часть этих понятий и несет отвлеченный, сугубо исторический смысл, но офицерское образование это не только стратегия-тактика, боевая подготовка, секретные техники и понятия об основах магии, но и высочайшее понятие дойч-культуры.

— Легче шаг! Воздушнее! Вам это нравится, маленькие цизели! Улыбаться, я сказал! — рычит Сак.

Взвод, ритмично поднимая гантели над головой, движется «гусиным шагом». Это тоже весьма историческое упражнение. Никто из военнослужащих мифических гусей не видел, возможно, эти птицы еще в Старом мире вымерли, как ископаемые динозавры и страусы. Может и нет, говорят, что гусей видели за Северными заливами, но моряки Ерстефлотте известные врали. Не может быть птиц с такой мучительной походкой. Хотя про гусей и Анн что-то слыхала. Впрочем, это не показатель, там дело не в образовании, Анн просто очень знающая.

— Закончить упражнение! Встать! Смирно! Выссаться, вымыться, порядок навести! Вперед, славные цизели!

Курсанты рванулись в казарму. Песочные часы над дверью казармы уже перевернуты: на сортир, умывание, заправку постелей и построение к завтраку — десять минут. Кто не успел, продолжает спокойно заправлять кроватку, позавтракают без него.

Да как тут не успеть, тренировка великое дело. Тройка слаженно управляется с койками — в шесть рук довести «стрелки» одеяла и «зуб» подушек до идеала не так сложно. От всех троих воняет зубным порошком «Йозеф» — запах резкий, на редкость сомнительный, обезьяний запах, но уставной.

— Это ничего, — ворчит Вольц. — Скоро нам придется осваивать бритву, а это, вояки, еще то личное оружие.

Щетина, видимо, первой проявится у Фетте — в ушах у него уже появился некий рыжий пух, и товарищ утверждает, что эта поросль сводит с ума девушек. Весьма сомнительно — если бы он был рыжеволосым всей башкой, тогда конечно. Но уши не показатель густоты дойч-крови.

Все трое курсантов, в общем-то, темноволосы. У Фетте присутствует легкий намек на каштановость шевелюры, хотя цветом пряди больше похожи на поросячью щетинку, у Верна можно выискать оттенок меди, чуть заметный, но определенно приятный девичьему взгляду, Вольц головой темен как ночь, но берет иным достоинством — всё же дополнительная восьмая часть дойч-крови — это много.

Нет, Верн никогда не завидовал другу. С расовым происхождением всё прозрачно: все курсанты прошли проверку нацкомиссии, черепа измерены, зубы проверены, происхождение подтверждено документально, номера свидетельских показаний навечно выбиты на пластинке «свайса». Регулярная переаттестация проходит благополучно. Не совсем понятно, зачем перемерять черепа курсантов раз в полгода. Даже Вольц, откровенно двинутый на параграфах армейских уставов и циркуляров, смеется — случаев выявления внезапно возникших признаков принадлежности курсанта к расе тресго, ксанам, доисторических признаков евреев, славян, монголоидов попросту не отмечено. Чисто устаревшая традиция эти нацкомиссии. Понятно, Ланцмахт, тут все держится на святых традициях.