И я, надев шлем, взяв нож и пистолет с транквилизатором, надев чёрную форму и перчатки, взял большую бутылку воды, отхожее ведро и спустил это всё вниз, чтобы всё это поставить гостю. Он приходил в себя медленно, издавая то ли стон, то ли хрип.

— Где я? — протянул он.

— Доброго вам дня, — поздоровался я.

— Ты нахуй кто? — продолжил он.

А я поймал себя на дежавю, что в этом подвале слишком часто звучат именно такие вот вопросы.

— Начнём наш с вами урок с приветствия. Я — смотритель исправительного отеля, а вы — мой гость, Николай Николаевич. Здравствуйте.

— Какого ещё отеля! Почему я пристёгнут? — он дёрнул рукой, и наручники звякнули о железную стойку.

— Здравствуйте, Николай Николаевич, — продолжил я, решив начать всё с начала.

— Ты знаешь, кого ты пристегнул? — пробасил он.

— Старшего дежурного Росгвардии по Златоводской области? — предположил я.

— Сопляк, да тебя на бутылку посадят! В камеру с петухами определят! — буквально выкрикнул мне в шлем гость.

И я покачал головой, направляя на него револьвер.

— Здравствуйте, Николай Николаевич.

— Привет, блядь! — рявкнул он, только замечая в моих руках ствол.

Уже неплохо.

— Смотрите, я не считаю, что вы должны тут находиться, но у нас с вами много работы. Первое: нам нужно сделать так, чтобы ваша речь была более официальной и чтобы вы не переносили личное на служебное. Ваша последняя ночь в качестве дежурного была исчерпывающей, и вас решили исправить.

— Кто решил⁈ — повысил он тон.

— Не-не-не, тон мы тоже не повышаем. Чем раньше вы, Николай Николаевич, научитесь общаться, адекватно вашей должности, тем быстрее вы отсюда выберетесь, — бегло объяснил я ему правила этой игры.

— Что, держать меня будешь тут как раба⁈ Кормить меня, поить, говно за мной выносить⁈ — пробежался взглядом старший дежурный по отхожему ведру и бутылке воды.

— Повторюсь: я тоже не считаю, что вы должны быть тут, но протокол есть протокол. Что вы помните последнее перед тем, как проснуться в моём отеле?

— Это не отель, это подвал! А ты — террорист, а это — захват заложника! Тебя даже не посадят, за меня тебя тупо расстреляют при задержании! — распылялся он.

— Я думаю, Николай Николаевич, что если вы исчезнете навсегда, то все только вздохнут с облегчением. Вся область и даже ваш сын.

— Что ты о нём знаешь, сопляк⁈ — огрызнулся майор.

— О, я читал справку по вашей семье. Сын ваш работает в группе задержания во взводе старлея Димокрика, несмотря на то, что может возглавить и экипаж, и даже взвод, он не хочет этого делать. А знаете, почему?

— Ну и почему⁈

— Потому что перед ним есть отрицательный пример офицера, который слишком сильно вжился в роль старшего дежурного, — ответил я на вопрос.