— Вы его тоже убьёте.

— Тебе их жизни дороже своей? Похвально. Но нет, не убью, обещаю тебе. Я хочу вывезти его живым. — произнёс я почти шопотом.

— Он невменяем, говорит на своём, на придуманном языке, зачем он вам? — спросила она.

— Хочу выпустить на волю вольную, — пошутил я и, подняв девушку с полу, поволок её к посту.

— Он на втором этаже, ниже. В 22-ой, по-моему, — пролепетала она.

И я тащил её вниз, мы почти бежали, а на втором этаже уже никого не было, хотя был такой же пост, как и у неё.

— Его палата не закрывается на ключ? — спросил я.

— Нет, он не преступник, а просто больной человек, — выдала она и ткнула ладонью на дверь, произнесла: — Вы обещали меня отпустить и его не убивать.

— Ты свободна, а он будет жить! Клянусь, — выдохнул я, доставая из внутреннего кармана пакет и разрывая его пальцами. Я опешил, внутри была береста. А на ней чем-то чёрным начертаны буквы:

Ярополче' азъ есмь другъ твой и исведу тѧ на волю+

Иди по мнѣ и не ставь ми преграды+

И я тоже перешёл на древний матерный, открывая дверь, где в мягкой комнате с пола поднимался кудрявый детина в белой длинной рубахе.

Я шагнул в палату, а он вскочил, бодро закатывая рукав правой руки, готовя видимо панч которым он ломает людям кости.

И я, покачав головой, показав ему одну пустую ладонь в перчатке, а в другой держа бересту чернилами к нему.

— Не вѣмъ азъ грамоты, не ученъ! — ответил он мне, — Рцы же ми, кто еси, аще ли нечисть дика еси, отыди! Аще ли во благо пришелъ еси, даждь ми знамение.

И я замер в замешательстве.

— Он говорит, молодой человек, что он не умеет читать, но если ты друг — то дай знак, а если нечисть — то пропади ! — вдруг заговорил мой сотовый голосом какого-то старика.

— Я ебал, — произнёс я и выстрелил в психопата-славянофила транквилизатором, благо лезть за ним далеко не пришлось.

— Простите? — спросили у меня на другом конце сотового соединения.

— Прощаю, — выдохнул я, взваливая обмякшее тело на себя специальной техникой через кувырок.

И я побежал, побежал с ним вниз. На первом этаже были распахнуты двери, а на КПП, с запертыми воротами, погашен свет. Наглость города берёт. И я, поменяв пистолет на ПБ, выстрелил несколько раз в КПП, чтобы разбить там стёкла, посеять панику, и, взяв револьвер, рванул к нему, целясь в стекло, и, не спуская взгляда с будки, в которой, казалось бы, никого не было. Я беспрепятственно открыл ворота изнутри и выбежал с телом на плечах налево, туда, где на неосвещённой парковке я припарковал машину.

Конечно же, в той будке кто-то был, но, услышав звон стекла и свистящие рядом пули, он залёг, видимо, ценил свою жизнь выше, чем этот пост. И правильно. Я бы так не сделал, потому как я глупый, Ярополк бы тоже, потому как психопат.