Ну, у меня был, конечно, план «Б»: напоить его и сдать гаишникам, чтобы его лишили прав. Вот только отсутствие прав у Кирилла вовсе не гарантировало, что он не сядет за руль снова и снова, пока не убьёт кого-нибудь на дороге и не попытается скрыться, и тогда уже его поймают навсегда. Тут бы Николай Николаевич Гусев справился бы лучше, он бы, словно демон в каноничном аду, мучал грешника, пока его душа не очистилась бы и не вознеслась, куда там положено возноситься правильным душам.

— Я буду учить, — всхлипнул он.

И я, кивнув, покинул пленника.

Вот не знаю, что они все так нервничают, условия сносные же. У ваххабитов в ямах хуже было. А тут и поят, и кормят, и ведро выносят. Мыться негде — ну, ничего, достроится отель, будет вообще шикарно.

И ощущая общее утонение я пришёл к одной единственной мысли: Слишком дохера для этого дня: смениться со смены, разминировать авиабомбу под АЭС, переделанную под фугас, выписать одного гостя и вновь принять второго, быть награждённым самим президентом…

А то что член не встал, так он просто не в погонах. Был бы в погонах — подчинялся бы приказам. А так я ему даже завидую, он просто есть! Пребывает в состоянии высочайшей осознанности бытия. Хочет — живёт полной жизнью, не хочет — не живёт. Это у людей всё сложно, а нервную систему с либидо не обманешь. Ему не подаришь Рендж Ровер, чтоб он не опускался еще год.

Но что-то я негативлю. И, выйдя с подвала, я снял шлем и первым делом пошёл сполоснуться в душ, погладил всех животных и, подойдя к спальне, увидел, как Ира сидит в телефоне в вечерней темноте.

Аккуратно подползая сзади по кровати, я слегка навис над ней, касаясь своим нерабочим инструментом её прекраснейших изгибов, и прикусив губами её ухо, заглянул в экран.

А на экране была страница свадебного салона со свадебными платьями.

— Я где-то слышал, что на красивых людях и мешок смотрится хорошо, — произнёс я.

— Платье хочу, — чуть по-детски произнесла Ира.

— Добро, — кивнул я.

— И хочу голубей белых в небо выпустить и фотографа. И раз мы по-минимуму планируем, то хотя бы чтобы свидетели были. Мой и твой.

— Да у меня друзей-то нет, — выдал я, бегло думая, кто бы мог засвидетельствовать. Лёша Иванов, Саша Лаечко? Командиры? Кураторы из Леса? Третий?

— Уж найди кого-нибудь, ты вон в зал ММА ходишь, хоть тренера своего позови, — предложила Ира.

— Тренер хороший человек, но у него в жизни что-то не получилось, он теперь против свадеб и вообще в участии в оных, — произнёс я.

— Вот в этом мы с тобой тоже похожи: друзей нет, одни коллеги и завистники.