В Ялте были было принято принципиальное решение о будущем разделе Германии на зоны оккупации. В планах союзников, разрабатываемых до Арденн, было продвижение на восток дальше намечаемой линии разграничения. И они намечали из этих районов вывоз ценного оборудования, технической документации и немецких специалистов, максимально возможный перед передачей их Советскому Союзу. И заранее начали создавать трофейные команды для этого.
Но Арденны эти планы расстроили. Союзники в итоге долго топтались на месте, потратили кучу времени на форсирование Рейна и к моменту начала решающего советского наступления были еще далеко от предварительно намеченной линии разграничения.
Шестнадцатого апреля началась Берлинская наступательная операция, и уже двадцатого советской дальнобойной артиллерией был нанесен первый удар по Берлину, своеобразный подарок Гитлеру ко дню рождения. А на следующий день первые советские части ворвались на окраины Берлина и завязали там бои.
Когда 21 апреля стало окончательно ясно, что советские войска наступают столь успешно и стремительно, что встреча союзников везде произойдет западнее намеченной линии разграничения, Генеральный штаб РККА своей директивой потребовал максимального продвижения в глубь Германии до установления реального контакта с наступающими союзниками.
В будущей советской зоне оккупации находились крупные немецкие химические заводы, и уже было принято принципиальное решение не только о вывозе будущей трофейной документации с них, но и максимально возможном демонтаже их оборудования.
На их основе в Советском Союзе должны будут модернизированы многие уже существующие химические заводы и построены новые. Все это пойдет в зачет будущих советских репарации с побежденной Германии. При необходимости временно будут вывозиться и кадры с этих заводов.
Одним из таких советских заводов был намечен Сталинградский химический комбинат. Уже существующая ресурсная база Эмбинского нефтяного бассейна была достаточной для обеспечения его работы, необходимо только построить трубопроводы для подачи сырья на него.
Инициатива проведения совещания на эту тему в самом узком кругу принадлежала товарищу Сталину и Вознесенский с Маленков конечно взяли под козырек. И в Сталинград ушла телефонограмма о вызове первого секретаря обкома в Москву.
О начале непосредственно штурма Берлина я узнал на Центральном аэродроме имени М. В. Фрунзе, когда вечером двадцать первого апреля прилетел по вызову из Сталинграда.
Вызов в ГКО СССР был для меня полнейшей неожиданностью. Я полагал, что сейчас у руководства нет времени заниматься чем-нибудь другим, кроме военных дел. И вдруг неожиданный вызов в Москву, и даже повод для этого был озвучен: мои предложения по развитию нефтедобычи в Советском Союзе.