Билл, похоже, сказал всё, что хотел, и замолчал, ожидая реакции товарища Кузнецова. Тот собрался с мыслями и решил задать ещё один уточняющий вопрос, вернее два.
— Почему вы так ненавидите финнов и должен ли СССР требовать выдачи самого Маннергейма?
Билл засмеялся, но быстро перестал, а в глазах появилась жёсткость, которой не было раньше.
— А зачем требовать его выдачи? Достаточно будет его подписи под такой капитуляцией и последующим договором. Финны его проклянут, и этого этому подлецу и предателю будет достаточно. А ненавижу я их за то горе, которое они причинили моим родственникам. Дядя в 1917 году был в Петрограде. Когда случилась русская революция, он уже был женат на русской дворянке. Уезжали они через Финляндию и видели все зверства, которые творили финны, которые еще и арестовали их, а затем бросили в концлагерь как раз в Свеаборге. Чудом они не погибли и только в девятнадцатом году сумели выбраться из этого ада. Я вам популярно всё объяснил, товарищ Кузнецов?
— Вполне, — кивнул головой майор «СМЕРШа» Наркомата обороны СССР.
Когда мы подъехали к конторе опытной станции, погрузка господина американского дипломата в обкомовский автомобиль заканчивалась. Он совершенно не сопротивлялся тому, как его безжалостно кантовали, перемещая из столовой в «эмку», вероятно пребывая в каком-то приятном алкогольном сне, так как на лице у него была счастливая улыбка.
Сразу после нашего приезда из-за угла конторы вышли трое военных, которые строго, по уставу, представились:
— Здравия желаю, товарищ Хабаров. Начальник спецкомендатуры поселка Сталинградской областной опытной сельскохозяйственной станции капитан госбезопасности Полищук.
— Здравия желаю, товарищ Хабаров. Командир батальона обеспечения капитан Терещук.
— Здравия желаю, товарищ Хабаров. Командир отдельной инженерно-саперной роты старший лейтенант Андрейченко.
— Здравствуйте, товарищи, — я поочередно пожал руку каждому. — Какие у нас служебные перспективы?
— Вверенный мне батальон завтра должен убыть в действующую армию, — первым ответил армейский капитан.
— Мы, — вторым начал говорить командир инженерно-саперной роты, — продолжаем здесь выполнение боевой задачи: завершить разминирование территории Городищенского района и закончить инженерное обустройство земель опытной станции.
— Мы свою задачу выполнили и завтра в течение дня убываем в распоряжение центрального аппарата Наркомата.
Капитан госбезопасности держался свободнее всех, я бы даже сказал вальяжно. Что, собственно, неудивительно. При определенном стечении обстоятельств я вполне могу оказаться фактически в его подчинении.